Онлайн книга «Опасный привал»
|
– Яша, что это? – Мосин, я ж говорю. Тс-с-с. Они видели, как Колька и Пельмень тащат Шваха на другой берег и туда же ковыляет мерзкий старикашка. Ольга переполошилась: – Куда их несет? С ума посходили! Бежим! – Нет. – Стоять и смотреть?! – Идем, – успокоил он, – только тихо. Они крались вдоль берега, камни были скользкие, уже стемнело, поэтому Яшка, который в сумерках видел не хуже, чем при свете, шел впереди, выбирая дорогу, а Ольга – за ним. Был виден свет в будке, но что творилось там, где вход, было непонятно. Но тихо, больше не орут и не стреляют. Ольга даже начала надеяться на лучшее: «Значит, все разрешилось? Можно просто зайти, попросить о помощи, все хорошо…» Тут Анчутка остановился, подняв руку. Из кустов раздавался чуть слышный отчетливый странный звук: ровное, монотонное шипение. Иной раз на его фоне проскакивали короткие щелчки, потрескивания, подвывания. Яшка осторожно раздвинул ветки, один прут потянул за собой какую-то проволоку, хвост которой уходил в амбразуру дота, едва выступавшего над землей. Из-под земли и доносились звуки. Анчутка, встав на коленки, просунул в дыру голову, извиваясь, проскользнул внутрь. Потом, высунувшись, доложил: – Оля, тут такое. Ползи сюда. – Время же. – Да ну. Если не стреляют, не орут, значит, все в норме. Лезь. Ольга повторила Анчуткин маневр, он помог пробраться, встать. Она отряхнулась, потянула носом – пахло сыростью и почему-то духами, розой. Яшка чиркнул спичкой – голые бетонные стены в черной плесени и бледном мхе, а на полу стоит чемодан, к которому шла проволока. Анчутка, по-хозяйски сматывая ее, заметил: – Медяха. Андрюха обрадуется. Ольга, открыв чемодан, открыла и рот – рация! Компактная, загадочная, матово-черная, сшайбочками, стрелками, тумблерами с рифлеными металлическими головками, возле которых были выбиты буквы. – Посвети, – нетерпеливо приказала Оля. Спичка погасла, и стало темно на самом интересном месте. – Ух ты. Что за буковки? – Английские. Оля щелкнула тумблером, вторым, светящиеся глазки ламп замигали, шкалы приборов озарились зеленоватым светом. Из динамика, прерываемый треском и шипением, пробился голос: – Readiness is number one. Initiate Protocol. Catfish, catfish, stay in the shadows. Over.[7] – Цыц, шайтан! – Яшка выдернул из корпуса провод, рация стихла. – Толстый какой. Андрюхе паять не перепаять. Он смотал провод, на конце которого оказалась небольшая болванка: – О, еще подарочек. И провод длинный, и олова вон сколько! На два десятка грузил да еще припоя на год. Оля дунула на спичку: – Тихо! Они притаились. Снаружи слышались скорые шаги. Яшка толкнул Ольгу к стене под амбразурой, сделал знак: садись и молчи. Шаги все ближе скрежещут по гравию и, странное дело, легкие, совершенно не старческие. Вот человек совсем близко, и свет ударил Яшке по глазам, Анчутка зажмурился, вскинул руки, плаксиво запричитал: – Дяденька, нихт шиссен! – Вылезай, гаденыш. Медленно. Ольга дернулась было, но Яшка чуть оттолкнул ее ногой и закрыл собой амбразуру, не переставая гнать одно за другим слова, глупые, сопливые: – Гражданин товарищ сторож, я ж не нарочно. Я ж рыбку удил, а тут дождь. Думал, влезу переждать, тут сухо ведь. Я ничегошеньки не видел, ничегошеньки не тронул, честное пионерское, просто погрелся! Он жмурился и ныл, кожей ощущая, что его осматривают, прямо-таки ощупывают острые, не стариковские глаза. |