Книга Опасный привал, страница 87 – Валерий Шарапов

Уже заметно стемнело, как и обещали тучи днем, собирался дождь, небо затянулось серо-черной пеленой, похолодало.

Максим, точно опомнившись, сбавил обороты, мотор кашлянул и заглох.

– Горючка кончилась. – Он, смяв майку, вытер мокрое лицо.

– Что теперь? – спросил Анчутка, почему-то шепотом. – Что делать будем?

– Тихо! – скомандовал Максим. – Слушайте.

Вновь где-то лилась вода, била о что-то, тугой струей о твердую преграду.

– Дамба, – лязгнул Швах. – С-сука.

На веслах подошли к дамбе и увидели картину: прямо в ее бетонный панцирь, невысоко от земли, уходил рукав брандспойта. Толстый, как удав, он весь дергался от напора воды, которая била под «шкуру», вымывая из-под бетона наваленный давным-давно всевозможный мусор.

И никого вокруг.

Швах подскочил к дурацкой конструкции, зашарил по бетону, повернулся – и вид у него был как у курицы, которую загнали в угол и вот-вот зарубят. Не своим голосом залепетал, со слезами, как баба:

– Как же… Ведь никто не знал, где это! Курица пытал, Сом тоже – как же… Значит, еще кто-то знает?

Колька спросил, с уважением к чужому и непонятному горю:

– Растолкуй, а?

– Да вот же. – Швах ткнул пальцем.

На серо-зеленом бетоне, с которого вода сбила грязь и налет, проступал отпечаток – маленькая ладошка с растопыренными пальцами.

– Ага, – Пельмень откашлялся, – и это что?

Швах вспыхнул, точно сто раз все объяснил, а его не понимают:

– Да точка же! Та самая, где подошва из мусора! С-суки! Воду пустили, все вымоет, бетон рухнет, а скажут – от времени…

Колька потряс головой, выстраивая мысли в ряд:

– Так это тут вместо глины песок?

Швах уже взял себя в руки, соображая, оценивал ситуацию:

– И мусор. Как раз отец ругался с начучастка, а я ляпнул в бетон, в самый этот холодный шов. Про эту отметку никто не должен был знать, но кто-то знает? – Он завертел головой: – Где эта падла?!

Ольга вмешалась:

– Может, пока воду выключим? – Она зачем-то указала на чугунную колонку, торчащую из земли.

Швах ухватился за маховик, и он поддался очень легко, с веселым скрежещущим скрипом, но шланг не опал, вода продолжала бить с прежней силой.

– Сорван, – скрипнул Максим, – главный вентиль на шлюзе.

– Так дернем, – предложил Колька.

Принялись дергать шланг, но тот был толстый, скользкий и, как оказалось, был глубоко утоплен под «шкуру» дамбы.

– Ну-ка разом. – Колька, спустив рукава, обернул ими мокрый брезент, то же сделал Пельмень.

Принялись тянуть. Ничего не получалось – руки все равно скользили.

– Отрезать чем? – подал голос Анчутка. – Или продырявить, все напор меньше?

Все захлопали по карманам, выяснилась удивительная вещь: столько рыбаков-туристов, и ни одного ножа. Швах, став снова как помешанный, все дергал и хрипел:

– Кухонный… в будке должен быть.

– Ты сдурел, – начал было Пельмень, но Ольга уже бежала туда, где соединялись два канала.

Колька крикнул:

– Стой! – Она была уже далеко, и он бросил Яшке: – Беги с ней! Перекройте или…

– Да понял!

– Там Мосин!

– Не бе. – И Анчутка припустился за Ольгой.

Теперь втроем пытались вытащить шланг, и вроде начинало получаться, но тут пошел дождь. Пока что легкий, но он, издеваясь, мочил брезент и делал его еще более скользким. Колька и Пельмень скинули рубашки, обмотали брандспойт, тянули сперва вразнобой, потом на «раз-два».

– Пошло, – процедил Пельмень, отплевываясь.