Онлайн книга «Опасный привал»
|
– Ну надо же, даже не помятая! И как ты ее хорошо отдраил, Коля! В самом деле, кружка в походе стала порядком замызганной, а тут прямо сияла, как главное у кота. Расстаралась Лизка, а Колька пожалел, что даже спасибо девчонке не сказал. «Спасибо и за кружку, и за предупреждение, если б не оно, застали врасплох, и еще не факт, как бы выкрутились». Но сейчас Колька решил, что лучше скромно сказать: – Да ладно. Спальники почистили и разложили на самом солнцепеке, выстроили из починенного брезента палатку. Колька выправлял котелок на плоском гранитном камне. Проложив ветошку, чтобы случайно не пробить жесть, он постукивал гладким камешком, обкатанным водой, распрямляя вмятины, от краев к центру. Получалось хорошо, только в одном особо упрямом месте Пельмень подсказал: – Лучше угольком подогрей, потом стучи, и бережнее. Паяльника нет, я б починил. – И радуйся, что нет, – заметила Оля, – представь, если бы паяльник твой пропал, что бы ты сделал? Пельмень не раздумывал: – Спалил бы этот вертеп к чертям. Ну и сел бы. – Тьфу-тьфу-тьфу, – сплюнул Анчутка, и за наглое суеверие был брошен на починку второго котелка. – Умаялась. – Ольга, закончив со спальниками, завалилась на песок рядом с Колькой, наблюдая за его работой. Полюбовалась немного, потом как бы спохватилась: – Так это, может, вы голодные? Мы консервами разжились. – Откуда? Я ж сказал: никуда не уходи! Ольга объяснила, невозмутимо вытаскивая банки: – Ой, да ладно,чего с голоду пухнуть? Анчутка тут на хозяйстве охал, я в райпо сгоняла. Ой, да не морщись как дед старый! Соблюдала крайнюю осторожность. Кстати, очень хорошая Аглая… – И, не сдержавшись, схулиганила: – Пельмень, она тебе лично поклон передавала: говорит, чтобы заходил в любое время. Она теперь женщина свободная. Пельмень крякнул. Анчутка ревниво спросил: – А про меня как же? Ольга показала ему язык: – Тебе ее бывший кум привет передал. Кстати, Колька, кум – это как раз тот самый длинный Швах. – Он что, там был? – спросил Колька. – Я как вошла, они как раз разлаялись, – поведала Оля, – я ж тогда еще, на дюкере, видела, как они ругались. – Как это видела, далеко же? – удивился Колька. – Я через фотоаппарат, – объяснила Гладкова. – Что, стояли на шлюзе и ссорились? – Ну да, она что-то втолковывает, он отбрехивается. Пельмень, сгребая угли для котелка, пробормотал: – И чего они к нему все прицепились? То Курочкин, то эта… нагла́я. Анчутка тотчас встрял: – Что, тебе не надо? Так я пошел? – Сидеть, – скомандовала Оля. – Запасные ребра наросли? – Потом снова вернулась к Кольке: – А между прочим, сегодня снова со Швахом ругались на шлюзе. Теперь Курочкин. – Это-то как услышала? Ольга охотно пояснила: – А они в камеру влезли, оттуда эхо как из трубы. А я… ну подобралась и подслушала, чего, раз вопят – не тайна. Колька возмутился: – Я ж сказал: ни шагу туда! Анчутка успокоил: – Да мы вместе были-то… Вот они торчат такие в камере… Пельмень вмешался: – Как это – «торчат»? Плавали они там, что ли? – Зачем плавали? Воду спустили и ходят себе. Андрюха аж уши потер: – Что значит – «спустили»?! Взяли так и спустили? Анчутка разозлился: – Нет, блин, выжрали! Сушняк со вчерашнего! Спустили, тебе говорят. И ходят. – Ни фига не понял, – признал Пельмень, – порядочки у них. И ушел переживать безобразие в сторону, начищать спасенный чайник. Анчутка продолжил рассказ: |