Онлайн книга «Опасный привал»
|
– Все, устал осел. – Что-то ты быстро, – пошутил Колька, но свою поклажу спустил с не меньшим удовольствием. – Чего там? – Ногу сбил. – Андрюха стащил обувку, размотал портянки, чтоб уж заодно опустить горящие ноги охладиться. – Смотри-ка, а ведь почти пришли. Жаль, лодки нет, срезали бы. Они находились напротив того места, где был их лагерь. Вон там, за ивняком, чуть пройти – и уже свои. С этого берега была видна сама дамба, бетонные плиты сверкалина солнце как новенькие и шлюз был виден как на ладони. На нем снова чем-то занимались. Двое. Солнце било в глаза, освещая фигуры на шлюзе сзади, но было видно отчетливо. У Кольки, само собой, засосало под ложечкой, а тут еще Андрюха, вглядевшись, хмыкнул: – Гля, Никол. Зверинец на шлюзе, щипаный Курочкин. Смотри-ка, напрыгался по палаткам, а ведь как штык – на работе. А с ним кто? Кум, что ли? Прав Андрюха. На шлюзе торчали Курочкин, мешок костей на костыле, и Швах. Причем один – и. о. главного по шлюзу, учитель, фотограф и черт знает еще кто, второй – просто шпана шпанская, а казалось, разговаривают на равных. Курочкин, держа что-то на планшете, указывал, Швах смотрел и головой качал, тыча куда-то. Иной раз они смотрели в одну сторону одновременно, потом, как приклеенные, поворачивали носы в другую. В точности как те, на шлюзе. Конечно, далеко, ни слова не слышно, зато видно отчетливо: Швах набычился, упер глаза вниз – упрямится… Курочкин смертельно устал, висит на костыле, голова качается, но все-таки не отступает, берется костлявой рукой за плечо парня – что-то втолковывает… Швах вскидывает голову как конь – Курочкин одергивает руку, поднимает обе ладони – то ли сдается, то ли просит… Швах скрестил руки на груди, выставил ногу – Курочкин тотчас отступает, наклоняет голову – переживает, сокрушается… – Как это, игрушка, медведь с мужиком, – хмыкнул Андрюха, – туда-сюда. И чего это они делят? – Или в угадайку играют, – отозвался Колька. – Точно, – согласился Пельмень. Курочкин куда-то укажет, Швах трясет головой, машет рукой – мимо, мол, – и снова механик говорит, а этот упрямится. Курочкин снова попытался то ли приобнять, то ли руку положить на плечо – Швах отпрянул и пошел прочь со шлюза, потирая грудь. Курочкин остался стоять, отдуваясь, – то ли повесил голову, то ли разглядывает что-то внизу. Пельмень констатировал: – Расплевались. Конец кина. – Чистые ноги вытер о траву, перемотал портянки, обулся и сообщил, что готов. Не успели они пройти с десяток метров, по кустам протопали, прошелестело: – Мимо шлюза не идите. Идите кругом. – Это еще что там? – Колька, вглядевшись, позвал: – Выходи, как тебя? Лиза. Вылезла Лизка, красная, запыхавшаяся, платок сбился на шею, белобрысые косы растрепались, подол, коленки вглине – видать, не раз пришлось на бегу кувырнуться. Пельмень, оглядев ее с головы до босых пяток, спросил: – Ты нас бежишь спасать? – Больно надо. – А кого тогда? – поинтересовался Колька. – Нет, ну правда интересно. – Не ваше дело, – отрезала девчонка. – Я говорю: у шлюза старшие вас собрались лупцевать. Колька удивился: – Швах? И Лизка удивилась: – Швах? Швах ни при чем, тут не только он один же. – Не он тут у пацанов центровой? – уточнил Пельмень. – Центровой тут Сом, что скажет – то и будет. – Лиза рассердилась: – Я говорю: порежут вас. |