Онлайн книга «Опасный привал»
|
Пельмень вышел, освободил место для Кольки, присел на диван, в точности добрый доктор, выслушивающий бредящего в жару пациента. Яшка продолжил в запале: – И слышал еще, как вчера врачиха с тем ментом говорили… – Он осекся, замямлил, закончил округло: – Опознали куски-то, что выловили у дюкера… Оля, потеряв терпение, крикнула: – Какие куски?! У какого дюкера?! Анчутка, опомнившись, пробормотал: – Ну как же, те… – Заткнись, – приказал Колька. – Я спрашиваю: какого дюкера? Того самого? – чуть ли не шипя, переспросила Оля. – А вот вниз по течению, после шлюза… Пельмень спросил: – Ну да, да. А голова-то? – Какая голова?! Не было никакой головы! – Я про твою голову, Яша. – Нормально у меня голова! – Ну ясно. – Стало понятно, что Гладкову отпустило. Она, собирая рубахи, сказала: – Коля, ты все? Дай Яшке переодеться. – Сейчас. Багровый Яшка крикнул: – Шутки шутите? Смешно вам? Меня чуть не угробили – два раза! А вы зубы скалите? Ольга, завершив складывать тряпье, ласково, прямо по-братско-сестрински взлохматила Яшкины кудри: – Что ты, никто не смеется. Иди, переодевайся. Анчутка, ворча и охая, побрел к «ширме». Колька изобразил ему приглашение: – Милости просим. И когда друг скрылся за хлипкой перегородкой, они устроили краткий военный совет. Ольга уточнила главный вопрос: – Пил он? – Видать, пил, – пробормоталПельмень, – Аглаину амброзию. Вот змея. Ольга заступилась за сестру по полу: – Она ни при чем. В глотку ему не лили. Ну, товарищи, это уже… – А вот и я, – провозгласил Анчутка, появляясь одетым. – Идем? – Идем, идем. Иди-ка сюда, – поманил Пельмень, друг сразу увял и опасливо спросил: – Че-го?! – Иди сюда, говорят! – И, когда Яшка приблизился, Ольга приказала: – Дыхни. Анчутка послушался, но дыхнул не по-нормальному, а в себя – как обычно делают пьяницы, чтобы скрыть вчерашний выхлоп. Тонкий Ольгин нюх сигнализировал: есть спирт. Пельмень и Колька ждали диагноза, он последовал: – Что и требовалось доказать. Пил. – Скотина. – Андрюха дал ему подзатыльник, аккуратно, чтобы не повредить еще чего. – Эй! – Яшка отступил на вторую линию обороны. – Ну пил, да, и что? Я ж не столько, чтобы такое творить! Колька заметил: – Кто ж тебя знает? – Кто знает местное пойло? – рассудительно поправил Андрюха. – Аглая эта… та еще ведьма! Кто ее знает, что она туда подливает. Нажрутся – и ну чертей гонять. – Каких чертей?! – взвизгнул Яшка. – Не знаю, я не видел, – напомнил Пельмень, – наверное, рыжих, с рогами. Которые по палаткам прыгают, ребра ломают, а повреждений нет. – Да не мог я… – повторил Анчутка, уже не так уверенно, скорее, жалко. Ольга ласково сказала: – Яшенька, я только что убиралась в твоей палате. Нет там никаких следов. Сам посуди: если б в самом деле кто рубил топором по железной койке – неужели ж никто б ничего не слышал? Ничего бы не осталось? Яшка был повержен, барахтался на спине, был почти раздавлен, но все еще топорщил усики: – Да почем вы знаете? Фельдшер что сказала… – Как раз и сказала: странно, повреждений существенных нет, – прервал Колька, – и участковый… В палату вошла фельдшер с огромным шприцом: – Что за летучка? Самострел, иди-ка сюда. – Чего сразу самострел, – заворчал Яшка. – Сюда иди, я сказала. – И, когда Анчутка оказался на расстоянии вытянутой руки, медичка четко его развернула, приспустила штаны – он и пикнуть не успел, как процедура была окончена. |