Онлайн книга «Опасный привал»
|
Гладкова вернулась в их палату, там все еще спали без задних ног. Ну как тут смириться с тем, что за здорово живешь прожигаются драгоценные минуты отпуска! Анчутка больной, трогать было жалко, но эти-то. Оля попробовала растолкать сначала Кольку, потом Андрюху – они лишь мычали и сдергивали одеяло друг с друга.Орать над ухом Пельменя, закаленного ночевками на вокзалах и в общагах, было бесполезно. Тогда Гладкова скомандовала в ухо Кольке: – Подъем! Тоже не подействовало. «Ну держитесь!» – Ольга мстительно сбила задние ножки раскладушки. Ее половина нырнула вниз, край уперся в пол, и оба лежебоки съехали как с горки. – Это было свинство, – воспитанно заметил Андрюха, не открывая глаз. Колька был проще: – Что за… – Но потом увидел, что́именно возлежит на диване, и задал вопрос, который его больше заинтересовал: – Ты что тут делаешь? Пельмень усилил вопрос: – …придурок? Анчутка, который соизволил проснуться и даже сесть, первым делом сотворил страшные глаза: – Мужики, не поверите! – И я не поверю, – добавила Оля. – Ты несчитова, – отмахнулся Анчутка. – Слушайте: поговорили с этим ментом, он все спрашивал, не принимал ли я чего… – Чего? – поинтересовалась Оля. – Ну этого! – Яшка щелкнул по шее. – Я ему: ну было немного, но я ж не мог сам на себе попрыгать! А он так хитренько: знаете ли, с самопального еще и не такое может. Колька с Пельменем переглянулись. Яшка продолжал: – В общем, неспокойно. Сплю я дальше, на улице дождь, и вроде как тянет от стекла сыростью. Думаю: чего набираться ревматизьма? Перелег на другую койку. Задрых. Только слышу вдруг – прям сырым в морду тянет и вроде как скрип. Окно скрипит, ясно?! Андрюха, не сдержавшись, зевнул от души, Анчутка взбеленился: – Да ты что… ты что?! – Ничего я, – успокоил Андрюха, – набегался, не выспался. По твоей милости. И, сняв с бечевки почти сухие шмотки, он открыл дверцу шкафа, целомудренно ею отгородился ото всех как ширмой, принялся переодеваться. Анчутка же продолжил, пуча зверски глаза: – Я ж серьезно! Колька, борясь с зевотой, успокоил: – Я слушаю, я. Яшка обидчивый, встрепанный, такой, как обычно с перепою, продолжал: – Так вот, слышу – окно открылось, лезет кто-то в палату, а я глянуть боюсь – и все! И поджилки аж трясутся, распластался как камбала и молюсь. Случись что, я ж побитый весь, а вы вообще невесть где… Анчутка говорил вдохновенно, с чистыми глазами, налитыми слезами, с трясущимися губами: – Слышу только такое – кхек! Ну как дрова рубят, раз, другой. Я аж сомлел, не поймешь, на этом я свете или уж на том… – Убили? – спросилиз-за «ширмы» Пельмень. Анчутка не снизошел до ответа ему, продолжил для более добрых друзей: – Сомлел я, значит. А как опомнился, вылез из-под одеялки-то, а они раз в окно уже ушлепали. – А топор с собой унесли? – спросила Ольга. Яшка замялся, но нашелся, сказал уверенно, пусть невнятно: – А топор того, в кровати торчал. – В металлической? – уточнила Гладкова. – Ну да. Что? – Нет-нет, ничего. Из-за «ширмы» подали голос: – Видел ты их? Анчутка окончательно вскипел: – Я ж сказал: ушлепали уже! Не буду ничего рассказывать. – Рассказывай, – успокоил Колька, стоя в очереди за «ширму», тоже уже с вещами. – Да уж, излагай до конца, – поддержала Оля, – это за ними ты в окно полез? – Нет! – обидчиво буркнул Яшка. – Я сначала пошел по коридору, а там дверь открыта и эти сидят, медичка с нянькой, чаи гоняют. Я бы не прошел незаметно, вот в окно и вылез… |