Книга Опасный привал, страница 53 – Валерий Шарапов

– Рубахи. Переодевайтесь, одежду развесите на веревке, вот она. Сомнин будет с минуты на минуту.

Колька, откашлявшись, спросил:

– А кто это?

Фельдшер просветила:

– Наш участковый. Сомнин, Александр Сергеевич. Вы не знакомы?

– Должны? – спросила Оля.

– Ну а как же? По-хорошему, вы должны были тотчас прийти к нему и доложить о себе, ведь тут…

– …объект, ясно, – ворчливо и потому невежливо прервал Андрюха, – развалюха с воротами, полтора сторожа.

Фельдшер осмотрела его без удивления, скорее с интересом. Оля извинилась:

– Это он на нервах.

Колька добавил:

– За друга испугался.

– Тогда можно, – позволила медик, – а с Сомом вы сейчас познакомитесь.

Пельмень дернулся:

– Че-го?!

Фельдшер терпеливо повторила:

– Наш участковый, старший лейтенант Сомнин, Александр Сергеевич.

Она, откашлявшись, посоветовала:

– Кличку забудьте, а вот имя-отчество – запомните. Переодевайтесь пока и пейте чай.

Она ушла. Пока переодевались, по очереди отворачиваясь, Пельмень решил всех успокоить:

– Да знаю я этого… Сома. Нормальный мужик.

Оля спросила:

– Это откуда же?

– В райпо случайно пересеклись.

– У Аглаи? – чуть улыбаясь, уточнил Колька.

– Ну ты-то куда… – начал было Андрюха, тут в коридоре забормотали, одна дверь хлопнула, вторая, и в их дверь вошел тот самый участковый.

– Разрешите?

Колька от неожиданности разрешил.

– Спасибо, – сказал гость.

Уже без разрешения забрал себе один стул, уселся, снял фуражку, достал гребень, принялся причесываться, благо было что. Пожилой, за сорок, а волосы густые, без залысин, лицо тоже немолодое, хотя морщин мало, каждая глубокая, как местные овраги. Под глазами черно от недосыпа, щеки впалые, гладко выбриты. Не на сома онпохож и даже не на мента, а на доброго доктора, вот-вот пропишет меду с малиной и на боковую отправит. Спокойный человек, более того, успокаивающий. И разговор шел доверительный, без нервов. Гестаповца он из себя не строил, на словах не ловил. Очевидно, что все, что ему надо: разобраться в недоразумении и разойтись. И он честно говорил, что этому мешает:

– Неувязочки. Ваш приятель говорит, что спал и ничего не слышал, не видел. Что очнулся, когда начали прыгать по палатке. Так?

– Нас там не было, – напомнил Колька, – мы не могли…

– Дело даже не в том, что вас там не было, – прервал Сомнин, – а в том, что характер повреждений абсолютно нетипичный.

– У вас часто на людях прыгают? – не сдержалась Оля, но участковый как-то с самого начала выключил ее из разговора и сейчас не ответил.

– Так что же, врет он? – спросил Пельмень.

– В райпо был разговор о том, что для вашего друга что-то припасено, – напомнил Сомнин так, как будто не выходил из чужой подсобки во внеуставном виде. – Так хотелось бы выяснить: получил ли друг обещанное?

– Я не знаю, – отрезал Андрюха, но покраснел.

– Жаль. А вы сами-то как очутились у дюкера?

Колька объяснил:

– Туристы мы, совершали поход из Москвы, шли по берегу, остановились порыбачить.

– Сразу там?

– Как же, нет. Сначала у дамбы, на водохранилище.

– Ах да, помню, были разговоры. Нехорошо, граждане. Объект.

– Так мы и ушли к дюкеру.

– Правильно, хотя тоже объект.

– Да мы всего-то порыбачить, на ночь, – проворчал Пельмень.

– Да, понимаю. Вот еще скользкий моментик: потерпевший утверждает, что нападавших было несколько. Вы же говорите, что не видели никого.