Онлайн книга «Опасный привал»
|
– Соли да, навалом. Пельмень вышел из своей засады, весь бугристый от комариных укусов, глаза красные от табака и неморгания, зато обвешанный разного рода трофеями. Может, он и специально все развешивал? На плечах – с десяток крупных карасей, блестящих, упругих, словно броня, через грудь – леса с цепью серебристой плотвы. – Во. – Оля искренне показала большой палец. – Смотри, как бы плот не потонул на обратной дороге, – подтрунил Колька. Пельмень то ли не понял, то ли сделал вид: – Cамая тяжесть своим ходом пойдет. – И поманил с собой. Они прошли в то место, где Андрюха священнодействовал, сокрытый от мира. Это была полянка под нависшей ивой. Тень, падая на воду, придавала ей вид таинственный, казалось, что дна на этом месте вовсе нет. Да и берег был такой-то ненадежный, точно ходил под ногами. – Смелей, – ободрил Пельмень, – не потоните, я тут сколько простоял. Когда подошли к кромке воды, он с самым небрежным видом чуть приподнял садок. Вода в нем, казалось, сгустилась, заходила плотными волнами, заблестела в рассеянном свете нарождающегося месяца. Она свивалась и развивалась, потом вывернулась и глянула настоящими живыми глазами. И снова Ольга взвизгнула: – Сом?! – Молодой, – с отцовской гордостью уточнил Андрюха. Ох и красив! Блестящая кожа без чешуи казалась бархатной, переливалась то глубокой зеленью, то почти что текучим шоколадом. Он не метался по садку, как плебейская рыбья мелочь, а высокомерно покачивался на воде, лишь изредка двигаясь, точно от сдерживаемого нетерпения. – Ох, хорош, – выдохнул Колька. Андрюха обратился к Ольге: – Хочешь выпустить? Они красиво уходят. Ольга молча кивнула. Пельмень распустил узлы, освободил длинную леску и, взяв рыбу обеими руками, под брюхо и у головы, осторожно вынул из садка. – Не бойся. Оля послушалась. Кожа сома была скользкой и прохладной, а глаза, большие исерьезные, смотрели так осмысленно, будто уже смирились с участью и прощались с жизнью. – Пускай, – скомандовал Андрюха. Оля опустила сома в воду, он неторопливо, точно раскланявшись, красиво ушел, как принц крови со скучного приема. Некоторое время стояли молча, торжественно, потом Оля спросила: – Это чтобы потом побольше поймать? – Ну есть такое поверие, – признал Пельмень, человек, ни в чем отвлеченном, неосязаемом не замеченный, – а так… не знаю. Красиво же. И, встряхнувшись, добавил: – А! И так жрать есть что. Потом они собирались в обратный путь. А Оля почему-то радовалась этому маленькому соминому счастью. Может, и недолгому, может, попадется кто-то менее добрый, чем Андрюха, зато сейчас скользит этот сомик, мотая себе на скользкий ус – не вестись на бесплатных червей, даже если их много. Обратно плыть было уже не так страшно, уже не так пугал и вход дюкера, и запах казался менее опасным – не более чем как опустить лицо в колодец и вдохнуть. И плот снова вышел наружу, под сказочный шатер ночи, и она, ночь эта, казалась ужасно светлой, хотя луна только нарождалась. Все было тихо, только костер почему-то не горел. Заснул, видать, Анчутка, не дождался. Глава 15 Ребята выволокли плот на берег, принялись выкладывать груз на траву, и тут Оля ахнула: – Народ! Это что тут… Все бросились к палатке – к тому, что от нее осталось. Стойки из обтесанных жердей остались целы, но что было между ними! Брезент местами торчал горбами, а то провалился до самой земли. Вокруг все было истоптано до крайности, как если бы взвод плясал вокруг вприсядку. Вещевые мешки раздавлены, котелки смяты. Края ямы, которую выкопали под ледник, отпинали так, что они осыпались, да еще и нагадили внутрь, прямо на припасы. Пельмень вдруг взвизгнул не хуже Оли: |