Онлайн книга «Опасный привал»
|
Колька устроился рядом с Ольгой, достал жестянку с червем: – Готова? – Ну как сказать… Пельмень из своего закута как-то услышал и Олю, и сомнение в ее голосе, прикрикнул: – Нечего, нечего! Раз пришла на рыбалку – учись червя насаживать! – Разберемся, – пообещал Колька и, покопавшись в банке, извлек смертника, принялся показывать: – Берешь аккуратно, чтобы не помять, а теперь р-р-раз! И он уже на месте. Оо-о-оль? Гладкова разожмурилась: – А? – Червяка, говорю, бери. – Что, прям оттуда? – Оттуда. – Хорошенькое дело. Она заставила-таки себя повозиться в земле, вытянуть целую вязанку этих тварей, стряхнуть лишних – итеперь один червяк, извиваясь, казалось, с укором таращился прямо в душу. Колька снова начал, тоном учителя Курочкина: – Ну вот, теперь аккуратно, чуть выше… ну это, головы, чтобы он не сбежал… Коварный зверь как-то по-особенному энергично дернулся, Оля сказала «Ай», пальцы сами собой разжались, и червяк, шлепнувшись на траву, умчался в чащу, всхрапывая как дикий мустанг. – Нет, Коля. Давай ты сам, а? Не могу. – Сразу бы сказала, и нечего время было терять. – Колька сноровисто изготовил наживку из менее борзого червяка, протянул удочку: – Плевать сама будешь или мне? – Справлюсь, – пообещала Оля. И не обманула. Колька показал, как забрасывать, и отошел в сторону, чтобы не мешаться. Он уже успел натаскать плотвы и пару порядочных, граммов по триста, карасей, достойную рыбу. Пельмень сидел тихо, только характерная возня и плеск свидетельствовали о том, что у него тоже прет. И тут Оля, которая как-то очень часто доставала, смачно плевала и забрасывала, подала голос: – Коль, у меня что-то зацепилось. – Вынь и перебрось, – посоветовал он. – У самого крупная поклевка. Ольга собралась так и сделать, но леска не шла. Более того, чувствовался рывок, потом еще один, тут и поплавок дернулся. Неопытное сердце Оли барабанило в ушах, она с усилием подтягивала леску, ощущая, как растет сопротивление. Кто-то там, под водой, отчаянно боролся за свою жизнь. Оля, не выдержав, дернула – и из темной воды взмыла серебристая толстая тушка! Гладкова, не выдержав, взвизгнула, Колька глянул и присвистнул: – Ничего себе карась. Да еще крупный, на полкило, не меньше. Снимай его. – А как, как?! – Ну подпусти к себе, как на качелях, и снимай. А то давай я. – Нет уж! – Ольга, гордая своей удачей, шикарно качнула удочкой, серебристая тушка порхнула к ней. Но как только она попыталась ухватить улов, он ловко дернулся, сорвался и пулей рванул в глубину, оставляя за собой лишь едва заметную рябь. Пельмень подал голос из-за тростника: – Ушел, что ль? – Да! – чуть не плача, ответила Оля. Андрюха флегматично одобрил: – Ну и пес с ним. Все равно костлявые. Колька, оставив удочки, подошел, наживил червяка на опустевший крючок и, ободряя девушку, чмокнул в макушку. Оля, вздохнув, забросила удочку. Правда, больше она ничего так и не поймала,а вскоре и вообще задремала. Покачивающийся поплавок притягивал глаз и усыплял, как маятник гипнотизера. Растолкали Олю уже глубокой ночью. Она так и спала себе, строго вертикально, а от червяка не осталось и кусочка. – А? Что? – Все спокойно, – утешил Колька, показывая ведро, в котором было тесно, как в метро в час пик, – вот, наутро можно пожарить. Или засолить воблу и плотву. Соли навалом. |