Книга Опасный привал, страница 47 – Валерий Шарапов

– А, так это вы механик?

– Я.

– А то в поселке говорили…

Колька встал ему на ногу кирзой, дурак замолчал. Андрюха откашлялся:

– Вы механик? И который же по счету?

– Хотя это не ваше дело, но единственный, – спокойно ответил учитель. – А вы, надо полагать, те самые москвичи, которые вчера у шлюза устроили драку?

Колька спросил:

– Кроме нас разве некому?

– Есть. Просто местные знают, что вчера нельзя было там шуметь.

– Нерест? – съязвил Пельмень.

– Да нет, смена Мосина.

– Кто такой Мосин? – спросила Оля, но ответа не было, учитель продолжил:

– Я как механик гидроузла и и. о. главного инженера. – И интеллигентно приподнял шляпу: – Курочкин, Сергей Валерьевич.

– Приятно, – признал Колька, но имени не назвал. Остальные тоже.

– Итак, как должностное лицо настоятельно прошу удалиться из охранной зоны.

– До шлюза не дострелить, – процедил Пельмень, – это не охранная зона.

– Охранная зона, молодой человек, определяется не дальностью полета пули, а приказом НКВД, – объяснил Курочкин, – я предупредил.

Сказал и поковылял к своим.

– Это он попрощался или пригрозил? – уточнила Оля с натянутой веселостью.

Очаровательный фототуман развеялся, теперь этот человек ужене выглядел добреньким волшебником, укротителем света. Сумасшедший дурак, к тому же злющий.

– Наверное, скомандовал, раз он главный тут, – пробормотал Анчутка.

Пельмень сплюнул:

– Пусть идет по адресу! Мы вне охранной зоны! Пусть приходят с участковым и выгоняют, а то командуют тут все кому не лень!

Оля поддакнула:

– И никаких знаков нет запрещающих, а канал для всех.

– Точно! А они делают понт, точно сами его копали. Я так считаю: порыбачим и завтра пойдем себе дальше! А то тут каждая жаба в пруду гидротехник, а мы прыгай с места на место.

Анчутка пробормотал что-то с возмущением, но невнятно. По нему читалось, что он не то что трусит, но опасается точно. Пусть и чуть-чуть, в меру. И будь он один, давно бы свалил.

Солнце припекало все больше, цикады-кузнечики вопили как ненормальные, мирно шуршал тростник, речная вода по чуть-чуть накатывала на песчаный берег – тронет босые пальцы и тотчас отхлынет, точно пугливый котенок.

Время путалось в жарком воздухе и вроде бы замирало, но это была неправда: отпуск неминуемо подходил к концу. Не было никакого желания куда-то собираться, паковаться, бежать. Да еще не по своей воле, а по указке непонятно кого.

На самом деле все хорошо, нет никакой необходимости метаться, именно тут, на этом самом месте, столько всего настоящего, спокойствия и свободы.

Само собой так получилось, что все дружно (исключая Анчутку, но он не в счет), без единого слова решили оставаться, как и собирались, до завтра. Яшка боялся, но его согревала мысль о том, что у него имеется колдовство в Аглаиной бутылке.

Пельмень, остыв и застыдившись своей злости, предложил:

– А что, если махнуть на ту сторону канала?

– Каким это образом? – спросила Оля. – Возвращаться через шлюз? Неохота.

– Вплавь – сразу нет, – предупредил Колька.

– Сделаем плот и сплавимся прям по дюкеру.

– По дю-керу?! – перепросила Гладкова.

– Ну да, а что? Он же как дорога под дорогой. Свяжем плот, сплавимся на ту сторону и спокойно себе поудим, без всяких этих умных. Никто и не увидит, ага?

– Так можно? – неуверенно спросила Оля.

Колька тоже с сомнением разглядывал дюкер: бетонная громадина так низко нависала над водой.