Онлайн книга «Опасный привал»
|
– Не видели, – терпеливо объяснил Колька, – когда мы вернулись, никого не было. – Да-да, понимаю. Не все, но понимаю. Вошла фельдшер, завершая кому-то данное распоряжение: – …анальгину, компресс на повреждение. – Она повернулась к присутствующим: – Александр Сергеевич, закончили с пострадавшим? – Да, спасибо. – Перевожу в палату? – Да, спасибо. В отдельную палату, пожалуйста. – Тут других нет, пусто у нас. Из коридора вздорным голосом крикнул Яшка: – Я тут один не останусь! Фельдшер вышла, далее послышался ее трубный рев и Яшкино блеянье: «Это твое дело, расписку дай и иди». – «Что за расписку?» – «Чтов своей смерти никого винить не будешь. Так хоть до утра последим, вдруг задыхаться станешь или кровью харкать. Но нет – так нет». – «Нечестно!» – «А ну в койку!» Сомнин встал, надел фуражку, оправил китель: – На улице дождь, вам некуда деваться. Можно тут разместиться на ночь, а с утра хорошо бы… – Уйти, – послушно закончила Оля. – Именно. Туризм, товарищи, должен быть организованным. В следующий раз, пожалуйста, регистрируйте прибытие. Протокольчик на этот раз составлять не станем, ни на драку у шлюза, ни на это странное событие. И я вам советую, очень советую… – Уйти? – спросил Колька, уже нагло. Правда, участковый то ли не понял иронии, то ли пропустил мимо ушей: – Все верно. Доброй ночи. Ушел сам. – А ведь умыл, – констатировал Пельмень. – Ловко у них тут, – подтвердил Колька, – шито-крыто, ничего не было, а если что и было… – Вы же виноваты, – завершила мысль Оля. – И никакой он не сом. На гадкую щуку похож. Глава 16 Ребята еще поотпаивались горяченьким, завернувшись в кусачие и такие теплые одеяла, а потом разбрелись по «опочивальням» – Ольгу водворили на диван. Пельмень собрался было сдвигать стулья, но раскладушка оказалась настоящей походной кроватью, на которой пусть не отряд, но двое могли поместиться легко. Так Колька с Андрюхой и сделали. Дождь за окном разошелся не на шутку, но под крышей ничего не страшно. Только по тому, как тяжело и дробно стучали капли по шиферу, можно было понять, что за бедствие. И по тому, как колотили в окно ветки, легко было представить, что за ветер там, снаружи. Но беспокойная ночь не собиралась завершаться мирно. Вскоре Ольга, убаюканная всеми этими стуками, вдруг поняла, что дробь по стеклу выбивается не природного происхождения. Она поднялась на диване, глянула: так и есть. За окном маячило белое, как блин, лицо Анчутки, а сам он отчаянно барабанил по стеклу. Ольга не без труда справилась с фрамугой, и Яшка ввалился в комнату, весьма бодро для больного. Был он в такой же полосатой рубахе, как и они, насквозь промокший, босой, ноги грязные. Стуча зубами, принялся сразу составлять стулья. Ольга шепотом возмутилась: – С ума сошел! С ребрами на жестком! Иди на диван. Яшка себя два раза просить не заставил, без тени сомнения завалился на диван и присвоил одеяло Ольги. Она таким же бесцеремонным образом стащила одно из одеял у обитателей раскладушки и устроилась на стульях. Проснулась, правда, она все равно раньше остальных, сходила раздобыть воды, заодно выяснив, что Яшкина пропажа из палаты прошла незамеченной. Никто не бегал в поисках, все было тихо. Гладкова заглянула в палату, где должен был быть Анчутка: там пусто, но беспорядок, окно отворилось и налилось дождевой воды на пол. Оля окно закрыла, раздобыла за дверью тряпку, быстро вытерла все безобразие, аккуратно застелила обе кровати. Не спалось Яшке спокойно или выбирал место помягче, но из четырех коек были встрепаны две. |