Книга Опасный привал, страница 41 – Валерий Шарапов

– До этого далеко. А что наотдыхалась – так это ненадолго. Вернешьсяобратно – и через неделю устанешь. Тебе тотчас найдут заботу. А сейчас отдыхай, пока можно.

Ольга снова перевернулась на живот, глянула пытливо:

– А мне все-таки кажется, что что-то случилось и ты опять что-то недоговариваешь. У всех у вас какая-то болезнь, честное слово, как ни спросишь – все хорошо, прекрасная маркиза, а потом среди ночи подваливают какие-то… Зондеркоманда!

Колька, не сдержавшись, хохотнул, но решил заступиться:

– Это у него морда фашистская, сам он неплохой человек.

– Станет неплохой гостям морды бить. Да еще ни в чем не виноватым. – Ольга прищурилась: – Или виноватым?

Колька тотчас соскочил с темы:

– Я за Яшку не ручаюсь.

– Даже если он за кем-то ухаживал – все равно не повод морду бить. Да местные тоже хороши, Андрюха про деньги и почту рассказал – это же подсудное дело!

Колька на этом успокоился и решил заняться более приятными вещами. Ольга, смеясь, отбивалась, но без особого рвения. Долго ли, коротко ли, но, как всегда, в самый неподходящий момент вернулись Андрюха и Яшка.

И Ольга сразу насторожилась: и эти двое были какие-то «не такие». Правда, Пельмень первым делом протянул то, за чем ходили, – пару ношеных, но крепких сапог:

– Кирза, другого нет.

– Ничего и не надо. – Колька намотал портянки, влез в сапоги. – Прямо впору, спасибо. Это чего у них, в райпо запасы есть?

Сумрачный Пельмень сказал:

– Нет. Там не было. Участковый принес, сказал, с погибшего товарища. Даже денег не взял.

– Спасибо.

– И велел уходить, – закончил хмурый Анчутка.

– Велит – уйдем. Завтра же и уйдем.

Ольга заметила:

– Честное слово, у них других дел тут нет, как людей гонять? Мешаем мы кому, что ли? Вот я пойду завтра в поселковый совет комсомола…

– Не пойдешь, – отрезал Пельмень. Ольга вздернула брови, он спохватился, протянул котелок: – Олюнь, поставь, пожалуйста, чайку.

– Это котелок, – высокомерно поправила Гладкова, но посуду взяла и ушла к реке.

Колька выщелкнул из пачки папиросу:

– Спички есть? – И, склонившись над огнем, быстро спросил: – Что?

– Ничего, – ответил Пельмень.

– Не ври. Я ж вижу.

Анчутка не сдержался, затараторил шепотом:

– Черт, идем такие, буксир с баржей шлюз прошел – и такое всплыло! То рука, то нога, все бурлит! Куски по воде.

Колька, осознав, переспросил:

– Куски трупа в канале видели?

Пельмень, косясь в сторону Ольги, проговорил:

– Толкач баржу вел. Со щебнем. И из-под его винтов вот это все и выперло.

– Мясо-кровь, рука с леской, – просипел Яшка и добавил: – Идет.

Все захлопнули рты, Ольга в полном молчании вплыла на костровую поляну, почуяла неладное, уперла руки в боки:

– Слушайте, вы, хранители моих нервов! Можете по-людски сказать, что стряслось? На ваших мордах лиц нет!

Андрюха-кремень самым обычным голосом ответил:

– Чего стряслось? Ничего не стряслось. Я ж рассказал: участковый…

– Неинтересно, – оборвала Ольга. – Из-за участкового такие морды не корчат. Что случилось, я спрашиваю?

И она впилась взглядом в Анчутку, в самого неустойчивого по характеру. И он было затрясся, уже готовый вывалить то, о чем молчалось. Пельмень незаметно, но очень больно ткнул его в мягкое место, и Анчутка ойкнул.

Ольга заявила:

– В следующий раз придут вас месить – я в кустах отсижусь, так и знайте.

Распили чай в грозовом молчании. Потом Оля свирепо принялась наводить порядок, мстительно погнала Анчутку драить с песком кружки, котелки.