Онлайн книга «Опасный привал»
|
Итак, Оля видела только кофр, настоящего взрослого и наверняка умелого фотографа – и весь остальной мир померк. Учитель же продолжал извиняться: – Мы в сторонке позанимаемся. Тут пейзажики и ничего лишнего. Он поднялся и отвел своих в сторонку, там и начали занятие: учитель встал на якорь, за его плечами – кудрявая-старшая, подопечные образовали почтительный полукруг. Он что-то объяснял, Оля, чуть не поскуливая от любопытства, делала вид, что ей в той стороне что-то нужно, и наконец подобралась достаточно близко, чтобы слышать. Кудрявая сначала посматривала с подозрением, но женским чутьем поняла природу этого накатывания, успокоилась. – Нам с вами, товарищи светописцы, надо понимать, что вода живая, ее не удержать, как нам с вами хочется. Поэтому… что? – Дамбу поставить? – предположил один из ребят. – Запустить в трубу, – продолжил другой. – Запрудить, – хором сказали одинаковые. – Только красиво, – добавила девчонка-швабра, указав на дюкер. Учитель вздохнул, но вроде бы одобрил: – Канальские детки. Только если так останавливать, получится глупое фото для газеты, а нам нужно для вечности. Так что будем выбирать время и место. В полдень будет поздно и плоско, а сейчас очень хорошее солнце. Надежда Ивановна, пожалуйста, экспонометр. Почтальонша вынула из кофра коробочку. Учитель принялся показывать, как пользоваться прибором, и, глянув в сторону Ольги, пригласил: – Подходите поближе. Гладкова обрадовалась и подошла. Все, про Олю можно было забыть. Мужики, к фотоделу равнодушные, могли слышать лишь обрывки фраз, часть из которых была похожа были похожи на заклятья: «Если берете одну сотую, то получаются брызги, как застывшее стекло», «Пятидесятая –это уже легкая дымка на струях», «Поляризация – враг номер один, красиво, но все насмарку», «Не заваливать горизонт». Колька вернулся к более важным вещам: – Теперь быстро: что за механик? Почему последний? Как пропал? Пельмень таким же телеграфным стилем поведал: – Все не понял. Болтали бабы. На гидроузле штатов нет, оставались сторож и механик. Анчутка вмешался: – И этого механика сом утащил. Колька хотел ему треснуть по загривку, Андрюха остановил: – Так они и говорили: рыбак был механик, пошел на сома, и тот его утащил. – И, замявшись, все-таки добавил: – Как и других. – Каких – других?! – Никол, пересказываю что слышал. – У них что, гидроузел вообще без начальства, одни рыбаки?! Пельмень рассердился: – Я тебе председатель исполкома? Почем мне знать? – Ну ладно, ладно. Анчутка резонно заметил: – Не «ладно», а ты вопросов глупых не задавай. Задавай умные. Колька прищурился: – Какие, к примеру? Пельмень тотчас предложил: – Ну а хотя бы такой: почему если все про сома ерунда, на той руке, что мы видели, леска была? Пожарский поперхнулся: – Леска? – Ну вот опять, – пожаловался Яшка, – леска, говорят тебе! Лес-ка! Колька, помедлив, уточнил: – А вот что люди говорили, механик, который пропал… ну он не моряк? Андрей удивился: – Моряк. – Балтиец? Пельмень вздернул брови: – Что, знакомый? – Нет. – Ну балтиец, да. – Тогда слушайте. – И Колька, стараясь ничего не упустить, заново пересказал ночное приключение на шлюзе – уже со стрельбой, человеком с тремя ногами, потом описал и свою находку в камышах. Анчутка, укладывая все в голове, первым делом сказал: «Елки», потом кинул обиду: |