Онлайн книга «Опасный привал»
|
Он потряс головой, вытряхивая мысленный шум: «Ну а что, если это тут давно плавает? Может, просто рыбак, просто упал с лодки, сом стащил?» Множество различных соображений, одно другого дурнее, надувалось и лопалось как пузыри на луже. Но здравый смысл настойчиво твердил, что нет, никакой это не рыбак и не плавает он тут давно. Не так выглядят давнишние человеческие останки, уж Кольке ли не знать. И если уж те, что на шлюзе, стреляли по посторонней, незнакомой голове далеко в воде, то почему бы не скинуть в воду того, кто рядом? Ничего не помешает. «Паскудство у них тут творится в Кулеме. Хорошо, что ушли». Это пусть в кино да книжках задорные пионеры лезут в любую щель, кидаясь на несправедливости как львы на антилопий навоз. Пожарский давно и отлично усвоил, что это такое: стать без вины виноватым, и что не надо лезть туда, где ничего не понимаешь. Да еще вдали от дома, где нет ни Сорокина, ни Акимова, ни коллектива, который может за него поручиться. «Валить. Купить любые опорки, хоть лапти, поудить для Андрюхиного успокоения тут ночь и марш-марш к людям. Нормальным людям, не к упырям». Колька продышался, убедился в том, что ничего наружу больше не лезет, и вернулся в лагерь. Там было все спокойно и хорошо. Яшка покуривал, глядя в небеса. Пельмень распутывал свою леску, которая вечно пыталась изобразить из себя вязание. Ольга отмокала в реке, дрейфовала впалым пузом кверху. Увидев Кольку, приняла вертикальное положение, свистнула: – Айда сюда! – Я уже. – Колька присел на корточки у кромки воды, машинально намывая исключительно чистые руки, и прекратил, лишь сообразив, что это ни к чему. Ольга, взяв курс к берегу, спросила: – Как там, тепло? – Нормально. Она приплыла, улеглась на дно на мелководье, теперь подставляла солнцу золотистую длинную спину: – Так пошли на канал? – Нет, – сказал Колька куда резче, чем надо. Оля удивилась: – Ты чего это? Почему? – Незачем. – Нет так нет, – Оля перевернулась на спину, закинула руки за голову, – и тут хорошо. – Точно, – поддакнул Анчутка, – а если еще глоток того, что Аглая обещала… Пельмень, не отрываясь от дела, сказал: – Имей в виду, за ней участковый приударяет. Яшка поперхнулся дымом: – За ней?! – Или она за ним, – добавил Андрей, – это не считая кума. – Людно, – пробормотал Анчутка. – То есть ты участкового видел? – спросил Колька. Обстоятельный Пельмень пояснил: – Я видел в здешнем райпо человека в ментовской форме с тремя звездами – значит, скорее всего, это местный участковый. Кому ж еще быть? – Ну да. Слушайте, вы идите уже, а? – Идем. Сейчас только мерку с тебя снимем. – Пельмень срезал пару палочек, замерили Кольке одну пятку, потом вторую, сделав на уровне больших пальцев зарубки. И ушел вместе с Яшкой. Пожарский завалился на траву, прикрыл было глаза, но тотчас открыл – так и маячил под веками этот чертов «поплавок» с якорем. Оля, устроившись под мышкой, поцеловала его в угол рта: – Ты чего-то какой-то не такой. – Какой «такой»? – Надутый, что ли. Старые раны болят? Колька ответил, почти честно: – Не-а, ничего не болит. Ноет и тянет, но не болит. – Ну не хочешь – не говори. – Ольга перевернулась на спину, закрыв глаза, перевела тему: – Мне кажется, я наотдыхалась и наспалась на целый год вперед. Даже вроде бы стала плоская, как вобла. |