Онлайн книга «Опасный привал»
|
Или может? – Хорош, – сказал Колька вслух, скрипнул зубами, запнулся о невидимую щербину меж плит дамбы, вызверился: «Сопля ты зеленая! Всего-то на местечковый мордобой вызвали, не на амбразуру!» А тут еще увидел Колька, что в будке, на шлюзе, горит свет. То есть функционирует гидрорухлядь, и даже охрана есть. Хороша охрана, со своим свободным графиком… да. Ну это все ерунда, а где же основной-то? Ивняк, о котором сказал Швах, – вот он, густой стеной идет вдоль канала, и дальше за ним остатки ограды, бетонная дрянь да торчащие арматурины. А самого рыжего не видать. Колька шел, удивлялся и, лишь когда поравнялся с одним особо густым кустом, услышал тихое шипение: – Я же сказал: в тени иди! Лезь сюда. Колька остановился, уставился в сплошную темень и зелень: – Куда лезть? Сплошнаястена расступилась, показалась рыжая голова: – Шевелись, ты. Колька, прикрыв глаза рукавом, нырнул в кусты и оказался на укромной поляне, типа Яшкиной «дачи», но посолиднее. Чисто, посреди – обустроенное, неоднократно используемое кострище. Два бревна лежали друг напротив друга, на одном сидел Швах. Теперь Колька видел, что не одному ему досталось. Кривясь, потирая то шею, то бок, враг прихлебывал из пузырька – из него-то и несло ландышами. «Одеколон хлебает для бодрости?» – Колька выбил из пачки папиросу, чиркнул спичкой и, пользуясь случаем и дополнительным светом, огляделся. Швах все правильно понял, оскалился улыбкой: – Тут нет никого. – Где ж все? – Тебе кого надо? Я сказал: один. Нога разнылась не по-детски, Колька плюнул, плюхнулся на бревно напротив. Посидели молча. Понимая, что пришла пора что-то делать, разом поднялись – и одновременно охнул Колька, разминая колено, и выругался Швах, потирая грудь. Положение было дурацкое. Кто из двух инвалидов начнет? Колька не желал, потому что первым не бил, да и не он стрелу назначил. Швах медлил неизвестно почему. Только ведь время шло, ночь перевалила за середину, и Пожарский, подавив зевок, спросил: – Так и будем торчать как сливы? – Какие сливы, где? – В заднице. Раз нет настроения махаться, так я пошел? – Струсил? Колька зевнул наглее, в лицо: – Не-а. Спать хочу. Швах, задрав рыжие брови, смотрел на противника как на диковину, сказал сам себе: – Славный такой. Наглый, как обезьяна. Вы чего вообще сюда притащились? – А что, берег купленый? – Нет, но гидрообъект. – Вы ж тут ходите-сидите – чего другим нельзя? – Нельзя. Кольке надоело препираться, он весело подначил: – Тут что, только для дойчей? Ну, конечно, Швах ударил. Колька уклонился, ухватил его руку, от усталости шевелился медленно, враг вырвался. Драка завязалась, но так себе, без воодушевления, с перерывами на то, чтобы отойти и позорно угомонить отдышку. Сил не было у обоих. Швах бил неточно, мято, вяло. Колька захваты делать и не пытался – понимал, что не удержит. Лишь раз получилось подсечь, но не дожал, и рыжий устоял, пусть и запрыгав на одной ноге. Ускакал, но, оступившись, сам повалился на землю, лежал на спине, грудь то надувалась как меха, то опадала чуть ли не до земли. Колька спросил: – Ты вообще здоров? Тот просипел: – Не твое дело. – Прям ща, не мое. Сдохнешь, а мне отвечай. Давай руку. – И, поскольку Швах не думал подчиниться, Колька ухватил его за запястье и поднял. – Отвали, – обрушился тот обратно на бревно, переводя дух. |