Онлайн книга «Опасный привал»
|
– Николай. Швах таким же манером плюхнул сверху свою: – Максим. Ты дурак, Николай? – Да. – Я ж сказал: валить по тени. Зачем в воду полез? – Дурак потому что. И не знал, что шлюз работает. – Работает. – Да еще ночью. – Ночью не должен. Но работает. Фух. – Швах отдышался, сел, охнул, схватился за плечо: – Твою ж… ты здоровый черт, зачем брыкался? – Я не… – начал было Колька, но тут осознал, что да, был грех, и признался: – Запаниковал. – Запаниковал. Говорю же: уходи. Вот пристрелил бы он тебя… – Кто это вообще? – Мосин, сторож. – Он что, больной? – Больной. Колька от удивления сел, сплюнул горькую слюну: – Почему сторож на шлюзе больной? – Некому больше. Говорят, у него семья в сорок первом замерзла, когда затопили… – Я знаю. – Тем более. Ему местные всё писали письма, как бы от жены… – Он чего, почерка не знал?! – Она неграмотная у него была. Ну а как вернулся с победой, так и повредился умом. Теперь палит по всему, что приближается к гидроузлу. Охраняет, чтобы снова не затопило. – Ладно, пусть больной, – разрешил Колька, – патроны почему настоящие? Швах открыл рот, запнулся, забормотал: – Кто сказал – настоящие? Обычные это, соль и щетина, – и разозлился: – Да хоть и так – жахнет по голове, мало не покажется. – Так-то да. Швах сплюнул, освежая рот: – Имей в виду, случись что – тебе хана, а ему ничего не будет. И тебя не найдут, разве что по кускам, причем в брюхе у сома. – Что, есть сомы? – Еще какие. Только изнутри не оценить. Сегодня же уходите. Колька привычно перевел разговор на другое: – Откуда сторож взялся? Не было его тут, вчера еще. Швах психанул: – Ты с головой не в ладах?! Тебе что за дело до его графика?! Твержу как попугай: некому больше работать! – Так болтались там какие-то, на шлюзе. – И что?! – Запустили же, один не запустит… – Умный, да? – помолчав, уточнил рыжий и снова завел: – Хотя бы отойдите от шлюза. – Да ладно, ладно. – Тут Колька вспомнил о насущном: – Шмутки-то мои – что, тю-тю? – Если близко к воде оставил, то да, смыло. Одежды было не жалко, запасная есть, а вот ботинок нет. У Кольки были отменные походные ботинки, на резиновомходу, с холщовым верхом, отцу какие-то шефные-подшефные подогнали. «Сплавать, что ли?» – но Швах, точно прочитав его мещанские мысли, поднял палец: – Второй раз я тебя не вытяну. – Ни-ни, – успокоил Колька, – я тебе и так по гроб жизни обязан. На тебя глядя, не скажешь, что так здоров плавать. – Фарватеры знаю, – огрызнулся Швах, – вали уж. – И снова напомнил: – Уходите. Колька махнул рукой и выбрался наружу. На этот раз он шел строго по тени, хотя пяткам было больно и страшно было напороться на гвоздь или что другое. То и дело начинало рвать, колени тряслись так, что укачивало. И когда почти уже дошел до лагеря, навстречу ему вынесло Ольгу – бледную, волосы растрепанные, шевелятся вокруг головы как клубок гадюк. Она сначала налетела на него, чуть ли не с кулаками: – Где ты был, негодяй?! – И прочее в том же духе, но, увидев, что имеет дело с полудохлым трупом без штанов и ботинок, немедленно успокоилась, помогла дойти и влезть в спальный мешок. Все-таки хороший она парень, Гладкова. Только перед сном спросила: – Кажется, стреляли, не слышал? Колька сонно соврал: – А это на болоте уток били. Ольга еще поворочалась, поворчала: – Уток, уток! До августа далеко, браконьеры хреновы. |