Книга Опасный привал, страница 33 – Валерий Шарапов

Он прибавил ходу, но вскоре почуял, что утомился, решил передохнуть, перевернулся на спину и тут увидал интересное: оказывается, на шлюзе маячили люди. Двое или трое – не понять, потому как темные силуэты. Далеко, слов не слышно, но, видать, скандалят, машут руками, двигаются, как тени в театре, быстро, коряво, но бесшумно, то сливаясь друг с другом, то отпрыгивая, точно ожегшись. Бросились в глаза движения одного – резкие, угловатые, ныряющие, и казалось, что ног у него три. Но вот он взмахнул этой третьей «ногой», покосился, как бы теряя равновесие, падая. Раздался треск как от удара по дереву – раз, и одна из фигур вовсе исчезла, будто невидимый кукловод смахнул ее за ширму, за ненадобностью. Плеснуло точно рыба хвостом, уходя на глубину.

И вдруг – Колька не поверил ни глазам, ни ушам – в чреве шлюза застонало, заныло, заскрипели старые кости механизмов, водавокруг пришла в движение.

Сначала это была просто рябь. Потом – упругая, набирающая силу тяга. Вода затягивалась внутрь гигантского рта, ринулась в нижний бьеф. Колька спохватился, перевернулся на живот, прибавил ходу, держа курс к берегу, – и тотчас понял: гребет хорошо, с амплитудой, только стоит на месте. Потом и вовсе понесло в другую сторону, к воротам. Течение это было не поверхностным – оно было глубинным, воронкообразным, затягивающим ко дну. Бороться бесполезно, каждое движение – бессмысленная трата последних сил.

И вдруг выстрел – и рядом с головой поднялся фонтан. Бац – второй! Плеснуло у плеча. Бац – третий! У ноги.

Мелькнула отчаянная мысль нырнуть. Но это конец: на глубине течение было еще сильнее, его немедленно засосет в водоворот. Колька пытался не паниковать, греб упорно, отчаянно, но сносило еще сильнее.

Перед глазами стояла картина, ясная, как кино: сейчас его протащит под острием нижних ворот – там, где многотонный стальной нож висит в сантиметрах от бетонного порога. Раздавит. А если пронесет дальше, в саму камеру, ту самую, которая бездонная, только потроха да мозги поплывут по воде.

Он запаниковал, втянул воздух, а с ним хлебнул ледяной жижи, мутной, воняющей солярой и ржавчиной. Забарахтался, инстинктивно пытаясь вынырнуть, но течение ухватило за ноги и потащило ко дну. Ледяная волна ударила в лицо, выбивая остатки воздуха из ноздрей и легких. Дыхание кончилось. Судорогой свело икру, боль неодолимая, парализующая. Колька уже не боролся, его просто крутило и тащило в глубину.

Над головой, приглушенно, сквозь толщу воды, снова грохнул выстрел.

«Конец», – мелькнула последняя ясная мысль.

И вдруг его выдрали из водоворота как репку из грядки, за волосы. Колька успел глотнуть воздуха, и в тот же миг вторая рука толкнула в ключицу. Его крутануло, перевернуло на спину, потащило, но это было к жизни, не к смерти – отдавая течению часть дистанции, выгадывая сантиметры в сторону берега. «Тонем, оба тонем», – точил мозг могильный червяк, но все-таки берег приближался. И вот уже выбрались на берег.

Все тело ныло: полежать бы, покорчиться на сухой, надежной земле, но Швах все волок и волок, прямо по острым камням, и отпустил лишь тогда, когда оба очутились в тени ивняка. Не отпустил он Кольку, а уронил и сам рухнул рядом.Валялись полудохлыми рыбами, судорожно глотая воздух. Колька не глядя протянул руку: