Онлайн книга «Личное дело господина Мурао»
|
– Если у тебя нет чего-то действительно важного, я буду очень зол. – Это важно: у Наоко была дочь, которую она родила после тех событий. Но это не помогает нам: девочка обварилась кипятком в бане, где работала Наоко. – Подожди-ка. – Кадзуро скрылся в доме и вернулся через минуту, умытый и переодетый. – Теперь расскажи все по порядку. Наоко родила дочь от Мурао, но вскоре девочка умерла. Так? – Что? – Она умерла после того случая или нет? Я задумалась: – Хорошо, что ты спросил. Из разговора с Рэйко и твоей мамой я поняла, что так и есть, но они этого не говорили прямо. – Рэйко? – Она была невестой дяди Изаму. Сегодня тетя встретила ее. Я и забыла о ней… Мы зашли в дом, где женщины уже обсуждали, какими сэнто были до войны. Кадзуро поздоровался и спросил у матери: – Та девочка, о которой ты говорила Эмико, умерла? – Да, – ответила она. Но Рэйко возразила: – Нет-нет, девочка выжила! Говорили, у нее остался страшный шрам на лице. – Я слышала, что она умерла, – неуверенно сказала госпожа Накадзима. – Наоко после того видели в городе пару раз, а дочку – нет. Но я могу ошибаться. Рэйко задумалась: – И я могу ошибаться, госпожа Накадзима. Но мне кажется, кто-то видел девочку живой и говорил про отметины на ее лице. Может быть, это просто слухи, – заключила она и спросила нас: – А что, это очень важно? – Может быть, – сказал Кадзуро и сказал мне: – Пойдем кое-что нарисуем. Глава пятая Мы пришли к нему домой, где сейчас было гораздо тише: если у нас в гостиной оживленный разговор вели четыре женщины, то здесь только Накадзима-старший еле слышно шелестел газетой. – Мы тебе не помешаем? – спросил у него Кадзуро. – Нет-нет. Располагайтесь. Кадзуро достал огромный лист бумаги и карандаш, а мне бросил дзабутон. Но я постеснялась сесть на него в присутствии хозяина дома и устроилась на полу в сэйдза, как и полагалось. Накадзима-старший, хотя и утерял после войны и статус, и работу в дзайбацу, потому что их больше не было, все-таки продолжал внушать соседям некоторый трепет. – Смотри. Мы не знаем, жива ли дочь Мурао, а это очень важный вопрос. Давай изобразим два варианта событий: там, где она жива, и там, где нет… Я набралась решимости и перебила его: – Кадзуро, подожди. Пока мы не начали рассуждать… – Да? – Как называется бар, в котором работает Хидэо? – «Эрика». Я же вчера тебе о нем говорил. – Ты говорил про бар, где… – Я осеклась, потому что вспомнила о присутствии его отца, который не знал о съемках девушек. – А! Разве это тот же? – Да. Верно, ведь Хидэо тоже работал в «Эрике», где Кадзуро делал снимки юдзе. Название было совсем не похоже на «Медовое пиво», и я была склонна исключить Хидэо из числа подозреваемых. – Это очень хорошо! Тогда я скажу одну вещь, только ты не смейся сразу, а все-таки подумай. Помнишь, я вчера брала у тебя фотографии? А теперь следи за руками. В начале этой недели в редакцию принесли рукопись на мое имя… Кадзуро изменился в лице и перестал улыбаться. – Я покажу ее тебе. Автор как будто намекает на расследование и хочет меня напугать или предупредить. Еще вчера я знала только, что это сделала девушка, поэтому взяла у тебя фотографии, чтобы показать их тому, кто мог узнать ее. Но сегодня этот человек рассказал, что та девушка – официантка в кафе «Медовое пиво». Если что, я тоже такого не знаю, так что будем искать… Так вот: я думала, что автором может быть Хидэо. Потому что больше никто не знает о расследовании. |