Книга Отчет о незначительных потерях, страница 76 – Даша Завьялова

В комнате было совсем темно, но где-то за перегородками светила лампа. Скорее всего, это полуночник Кадзуро нашел укромный уголок и что-то читал. Я отвернулась к стене и снова уснула.

Но и на этот раз мне не удалось доспать до утра. Второй сон оказался куда более пугающим: если в первом я была садзаэ-они, от которой исходила опасность, то теперь, кажется, уже я сама попала в беду. Я снова была в воде, но уже по пояс, в какой-то яме, и меня обвивало что-то холодное и жесткое. Мне удалось освободить руки и схватить то, что мешало выбраться, – это оказались всего лишь ветви ивы. Я скатилась обратно, в перепутанный клубок ивовых прутьев в грязной воде, занозила палец – и от испуга проснулась.

Было все еще темно, но лампа уже не горела; видимо, был самый поздний час перед рассветом, когда даже Кадзуро сморил сон. Мне стало неприятно оттого, что я, наверное, не сплю одна во всем доме: как будто я очутилась лицом к лицу наедине с кошмаром, который мог повториться. Чтобы немного очистить от него голову, я встала, оделась и пошла посидеть на энгаве. Она выходила на восток, и скоро, через двадцать или тридцать минут, за цепью гор я рассмотрела восходящее солнце.

Замерзнув и немного успокоившись, я вернулась в постель.

Третий сон снова привел меня к воде. На этот раз я стояла перед морем. По его поверхности вдаль уходил длинный помост, а на нем стояла маленькая девочка. Она жестом позвала меня, но не дождалась, когда я подойду, – и побежала, набирая скорость. Я испугалась, что ребенок не успеет остановиться, и бросилась следом изо всех сил, хотя в длинной шерстяной юбке и тяжелых ботинках, подаренных мне Чисако, это было совсем нелегко делать. Я бежала медленно, а девочка – очень быстро, и все-таки непостижимым образом мне удалось нагнать ее и подхватить на руки у самого края помоста. Обернувшись, я увидела Чисако, догоняющую меня: она тоже бежала, чтобы успеть за девочкой. Я передала ей ребенка, и Чисако сказала: «Спасибо, госпожа Арисима! Мы с Хидэо назвали ее Эмико. Она бегает так быстро, быстрее меня. Когда вырастет, поедет на международные соревнования!».

И только после этого сна наконец-то наступило настоящее утро – солнечное, со звуками радиозарядки и шагов по татами, звоном чайной посуды, скрипом раздвижных дверей, запахом готовящейся на гриле рыбы и теплом топящегося очага.

– Уже бегу помогать, госпожа Тиба! – громко сказала я, одеваясь.

* * *

После завтрака мы отправились к Нобуми – мальчику, которому я пообещала фотографию в обмен на считалочку. По пути я вспомнила, что так и не спросила Кадзуро, как все-таки прошла его поездка с Никитиным.

– А! Ну, интересного было мало, разве что только то, как я извернулся, чтобы передать ему документы. Я планировал сделать это, когда Симидзу отлучится на минуту, но тот посадил меня рядом с водителем. И когда мы сделали остановку, он, конечно, отлучился, но незаметно передать документы я все равно не мог. На середине пути он сменил водителя за рулем, но это мне ничем не помогло. В Саппоро мы приехали утром, две трети пути уже были за спиной. У меня оставалось еще часа четыре, прежде чем меня высадили бы в Хакодате и я больше не увидел бы этого русского.

– Можно было бы передать ему бумаги в какой-нибудь газете или карте, – сказал Хидэо.