Книга Отчет о незначительных потерях, страница 75 – Даша Завьялова

– В принципе, не вижу проблемы. Живет он в Саппоро, но порой играет у меня тут. Правда, следующая игра еще не скоро: гостиницу обещают восстановить только к началу апреля. Но в любом случае я отправлю ему телеграмму, поинтересуюсь, где и когда ему было бы удобно с вами встретиться. Теперь я вас покину – если, конечно, у вас не осталось никакой занятной информации.

Я сказала, что все самое занятное он уже слышал.

– Еще минуту, пожалуйста. В вашей телеграмме сказано, что Манх переключился на торговлю местными только после капитуляции. Если это так, то судно, которое мы нашли, никак с ним не связано: оно стоит заброшенное уже несколько лет, видимо, около десяти. Верно я рассуждаю?

Мацумото сказал, что узнает что-нибудь об этом, и ушел.

– У тебя, Эмико, какие-то проблемы по части доверия людям, – вдруг сказал Кадзуро, глядя в окно на удаляющегося Мацумото.

– Почему?

– Шаману, которого ты видела первый раз в жизни, ты поверила сразу и безоговорочно, и чем кончилось? Но тебя это ничему не научило, и ты только что рассказала массу сведений человеку из криминальной группировки. Сведений, которые имеют международную значимость. К тому же как думаешь, чьей поддержкой активно пользуются и контрабандисты, и инвесторы в теневую экономику? Да вот хотя бы те, кто занимается незаконной вырубкой?

Кадзуро в чем-то был прав, однако я была убеждена, что Мацумото к делу работорговли непричастен: во-первых, такие, как он^[29], этим не занимались, во-вторых, он как умный человек, не стал бы участвовать в похищении людей в той же местности, где жил сам. Но вот поручиться за то, что он не участвовал в теневых экономических схемах, я не могла. Я вспомнила, как ловко Мацумото обошел мой вопрос о том, что за нелегальные предприятия действуют на севере Хоккайдо. Он тогда сказал, что просто бумажная работа не нужна, а так – это труд как труд…

– Если вы не возражаете, я бы начал готовиться ко сну, – сказал Хидэо.

– Конечно! – Я встала. – Честно говоря, я и сама, наверное, уже свалилась бы с ног от усталости после сегодняшних прогулок по поселку и побережью, если бы меня так не взбудоражили письма Окамото. Доброй ночи.

Только устроившись на футоне в своей комнате, я осознала, какой же длинный был день: ведь только утром я проснулась здесь после приключения в доме шамана, после чего мы посетили женщин из поселка и узнали массу сведений, которые так продвинули расследование, потом нашли корабль, который издавал пугающие звуки, а потом и эти письма. Физически я очень устала, но даже при этом не была уверена, что мне удастся уснуть, – так натянуты были мои нервы. Впрочем, я ошибалась и уже через короткое время уснула.

Мне снилась большая вода: ночная, черная, бескрайняя. Такая, какую я видела сначала в детстве, в порту Редзюна^[30], а потом на остановке у залива Исэ, когда мы ехали сюда. Только смотрела я на эту воду не с берега, а из странной лодки. Она была маленькой и тесной, но глубокой: я стояла в ней в полный рост, и борта доходили мне до пояса. Потрогав их, я поняла, что лодка как будто сделана из кости. Когда меня выбросило на берег, я вышла на каменистый пляж и увидела, что это совсем не лодка, а огромная раковина, сияющая в темноте белым цветом. На горизонте под воду уходил ржавый сейнер, и я услышала врача Танабэ: он спросил, зачем я утопила корабль. Я ответила, что садзаэ-они ведь именно этим и занимаются, – и проснулась.