Книга Отчет о незначительных потерях, страница 33 – Даша Завьялова

Сверху уже пробивались отблески фонаря. Кто-то светил через щели в завале, но эти просветы были слишком узкими: туда не пролез бы даже ребенок, не говоря уже о ком-то из нас. Мацумото стоял под самым крупным обломком и перекрикивался с тем, кто держал фонарь. Это был старик Юкити. Он что-то отвечал, но слов мы не могли разобрать: мешала и толща обломков, и гул ветра наверху.

– У нас порядок! – коротко выкрикивал Мацумото. – Син и Кеко успели подняться? А две женщины за ними? Черт!..

Через несколько минут он сообщил, что обломками завалило женщин, которые пытались выбраться наверх. Зато влюбленная пара, игравшая с Кадзуро и Хидэо, осталась невредимой, как и остальные постояльцы. Обрушились только лестничные пролеты и внешняя стена рядом с ними; там проходили коммуникации, поэтому в подвале погас свет, а в гостинице пропала связь.

– А другой телефон в городе есть? – спросил кто-то в темноте.

– В магазине и в храме, – ответил Мацумото. – Юкити сейчас пойдет туда, чтобы вызвать помощь. Но даже если линии не повреждены, техника из Асахикавы не сможет добраться быстро, особенно если там такая же метель. Так что устраивайтесь поудобнее: будем здесь минимум до завтра.

Спать совершенно не хотелось, даже если бы была ночь, а не ранний вечер, однако люди послушно начали готовиться к ночевке: разбирать стеллажи, составлять вместе стулья и кресла. Хозяин разрешил снять портьеры, чтобы укрылись те, кто был легче всего одет.

– Нам хватит угля? – спросил Кадзуро.

Мацумото сказал, что это единственное, с чем не будет проблемы: топлива в дальнем помещении было достаточно. Там же был примитивный туалет, которым обычно никто не пользовался, предпочитая подниматься наверх. Но вот чистой воды у нас не было, и это могло стать проблемой.

Глаза постепенно привыкали к полумраку, и теперь я уже могла разглядеть лица людей вокруг себя. Они разделились, похоже, на те же группы, что и раньше: в пределах видимости у меня были Кадзуро и Хидэо, господа из железнодорожного управления, мужчины, играющие в карты, и один из молодых людей, которому не хватило места за игровыми столами. Остальные разместились по ту сторону печей, и я их не видела. Мацумото время от времени вставал, ходил по помещению, подбрасывал уголь, подходил к шахте и кричал имя Юкити, надеясь, что тот уже вернулся.

Через час старик отозвался.

– Когда пришлют технику? – крикнул Мацумото и прислушался.

В ответ раздалось что-то неразборчивое, но Мацумото, который стоял под самыми обломками, видимо, расслышал ответ и крикнул: «Хорошо!» Вернувшись, он сказал, что землетрясение задело только самое побережье, а не весь регион, и техника из Асахикавы будет здесь уже утром.

Мы немного приободрились, но ненадолго. Через три-четыре часа нас одолела жажда. Кадзуро, Хидэо и почти все остальные все время прикладывались к пиву и сливовому вину. Мне казалось, что это облегчало жажду только в моменте, поэтому не притрагивалась к алкоголю. Я расстроилась, что Юкити не успел принести мне чай, а потом поняла: старик и не застрял-то здесь с нами потому, что пошел за ним. Хотя бы это было хорошо…

Я подвинулась в угол софы, закрыла глаза и начала размышлять обо всем, что происходило в последние дни.

Итак, в гостинице остановился некто Никитин, якобы геолог, хотя у него явно были какие-то военные или политические интересы, связанные с исчезновениями людей в Хокуторане. Он должен был встретиться с женщиной по имени Окамото Сатоми – японкой, которая что-то раскопала по этому делу. Но он, конечно, не мог сделать это открыто, тем более что Окамото, видимо, не обращалась к местным властям по какой-то причине. Симидзу, переводчик, тенью следовал за Никитиным. Понимал ли он, что тот не ученый? Безусловно, раз уж об этом догадались мы… Но, видимо, формально он не мог ничего ему предъявить. Как же Никитин собирался встретиться с Окамото? Он даже не мог подать ей какой-то тайный знак, как я сделала вчера, показав, что нужно постучаться в мою комнату, – ведь он не знал, как она выглядит.