Онлайн книга «Отчет о незначительных потерях»
|
– Кто? – Да господин Мурао же. Я знаю от него, что вы сотрудничаете и что у вас… не все гладко. Какое унижение! Мало того что Мурао признавал, будто я не справляюсь и противодействую ему, хотя отрицал это, так еще и обсуждал это с другими людьми. Господин Иноуэ, видимо, заметил, что я разволновалась, и сказал: – Ничего, ничего, это бывает. Ступай. Почитай вечером письмо Сугино и, если будут вопросы, приходи обсудить. Если решишь поехать, отправляться нужно на этой, в крайнем случае на следующей, неделе. Я вышла из кабинета господина Иноуэ и вернулась на свое место. Четверо старших редакторов были еще на обеде, двое оставшихся служащих уже вернулись и правили рукописи, молча скрипя карандашами. Одна из редакторов, молодая женщина по имени Цудзи Минори, подняла голову и спросила: – Начальник отправляет тебя на север, расследовать эту странную историю? – Да, – ответила я, не вдаваясь в подробности. Она прищурилась. – А… мне тоже предлагал. – Вот как? Интересно, что бы это значило. Господин Иноуэ все-таки думал, что дело может оказаться серьезным, поэтому сначала предложил его Цудзи? Или наоборот – дело это действительно ничего не стоило, но я была запасным вариантом даже для него?.. Письмо Сугино Чисако я открыла еще по дороге домой, как только села в трамвай. Писала девушка старательно, крупными, полудетскими иероглифами и была действительно, как подметил господин Иноуэ, очень эмоциональной и словоохотливой. Господин главный редактор «Дземон»! Позвольте мне начать теплыми словами с нашего морозного севера. Март здесь все еще больше похож на февраль: лед хрустит под ногами, а ветер хватает за уши и пробирает до костей. Я представляю, как у вас на юге зацветает слива, и эта мысль согревает, хотя за моим окном все еще холодная пустыня. Меня зовут Сугино Чисако. Я недавно устроилась работать в газету в Моккабэцу, сразу после школы. Работа у нас тихая и даже скучноватая: пишем мы большей частью про ремонт дорог и местные праздники. Но на днях я столкнулась с чем-то удивительным и даже страшным! Дело касается народа, который проживает в нашем уезде, в поселке Хокуторан. Народ это небольшой, но с богатой культурой, поэтому я и пишу прежде всего вам, в исторический журнал. Мы называем их каигату, а сами себя они зовут кайгатль. Давно-давно, говорят, народ был весьма многочислен, а потом смешался с прочими и рассеялся, однако в Хокуторане осталась небольшая община. Жили они уединенно, разве что иногда им возили почту. Осенью до нас дошли слухи, что в поселке вспыхнула эпидемия холеры. Наш врач, господин Танабэ, встревожился и предложил поехать с ним, чтобы все выяснить. Конечно, я согласилась! Но когда мы добрались до места, оказалось, что дорога перекрыта огромным камнем, а на въезде стоит человек – без формы, но с оружием. Он сказал, что поселок на карантине, и заверил, что все под контролем. Однако неделю назад к нам в газету пришло письмо от женщины из Кагосимы, у которой в поселке родственники – две семьи, и обе не отвечали на письма. Женщина написала старосте, которого тоже знает, но не ответил и он. Эта госпожа совсем старая и слабая, ей самой не доехать, вот она и написала нам. Тогда я съездила в Хокуторан еще раз – пробралась со стороны гор и прошла по дворам. Везде было запустение, грязь и какой-то странный беспорядок, как будто люди не живут там много лет – хотя я точно знаю, что прошлым летом рыбаки были на месте. Я хотела походить еще по домам в надежде, что найду какие-то ответы, но увидела, как к поселку подъехала машина, и убежала. |