Онлайн книга «Отчет о незначительных потерях»
|
Год спустя после снятия оккупации наша экономика еще балансирует между восстановлением и теневыми схемами. Официальные предприятия сталкиваются с нехваткой сырья и сложностями регулирования, в то время как в подпольном секторе работают тысячи людей. На севере Хоккайдо, по сообщениям, действуют десятки нелегальных производств: от металлургических цехов до лесозаготовок. Эти предприятия возникли по необходимости и действительно позволили возродить промышленность, однако благие намерения постепенно уступают место личному обогащению. Подпольные сделки приносят прибыль не рабочим, но в первую очередь их организаторам. <..> Да, без теневого сектора многие оставались бы без средств к существованию. Но если цель – восстановление экономики, не пора ли теперь сделать этот процесс законным? Или же тень, разросшаяся за годы ограничений, стала удобнее солнечного света? Ответ на этот вопрос еще предстоит найти. Я показала заметку Хидэо: – Мы с вами едем в какой-то медвежий угол. Нарушения такого масштаба известны, раз о них так открыто пишут, – и никто на местах ничего не может с ними сделать? Хидэо покивал, пробегая глазами заметку: – Не может или не хочет… впрочем, надеюсь, нас эти дела не коснутся. С последней пересадкой из Хакодате в Саппоро наш путь продолжился в глубины острова. Поезда тут были проще, чем на Хонсю: деревянные лавки вместо сидений, больше товаров, чем пассажиров – мешки с картофелем, корзины с кукурузой, ящики с рыбой, завернутой в солому. За окном менялся пейзаж: гладкие рисовые поля уступили место холмам и редким соснам, а снега на полях стало как будто больше. Когда поезд наконец прибыл в Саппоро, на вокзале уже горели фонари. Мы направились к станции, где нас ждал последний отрезок пути – здесь, по словам Томоми, нас должен был забрать водитель господина Мацумото, владельца гостиницы. – Простите. Вы ждете автобус на север? Я обернулась и увидела японца средних лет. Рядом с ним стоял другой человек, немного старше – высокий, с суровым выражением лица и чертами, выдающими европейское происхождение. Он был, может быть, скандинав или славянин. – Мы едем на север, да, – ответила я. – Но нас заберут на автомобиле. Японец поблагодарил и спросил, не знаю ли я что-нибудь о ночных рейсах. – О нет, простите, мы не местные. Вам лучше спросить об этом в здании вокзала. – Верно, верно, – сказал японец и вдруг, повернувшись к своему спутнику, сказал на сносном русском языке: – Пойдемте на вокзал, пожалуйста. Я так и застыла. Русский, не сводя с меня взгляда, кивнул: – Хорошо. Японец поблагодарил меня еще раз, после чего двое ушли в сторону вокзала. – Что с тобой? – спросил Кадзуро. – Это русский, да? – Да, – ответила я. Если год назад, увидев в Киото советского офицера, я не удивилась – все-таки заканчивалась оккупация, и наряду с большим числом американцев у нас были и русские, и французы, – то встретить человека из Советского Союза на севере страны было странно. – Я вроде бы видел этих двоих в Хакодате, – вспомнил Хидэо. – Но там ведь советское консульство, это нормально. Может, это какой-то дипломат с переводчиком. Я успела только подумать, что для дипломата мужчина выглядит странно: штормовка и походный рюкзак выдавали в нем скорее какого-нибудь геолога. Но тут к станции подъехал внедорожник – черная «Тойота». |