Книга Отчет о незначительных потерях, страница 2 – Даша Завьялова

Сотрудничество с Мурао Кэнъитиро, местным писателем, которому я помогала работать над романом, тоже шло не очень хорошо. Он был явно мной недоволен, хотя прямо ничего и не говорил. Камнем преткновения были любовные сцены: я не умела и не хотела их писать. Мурао спорил, отвоевывал каждую строчку таких сцен. Его терпение явно было на исходе, но и я не могла уступить: мне казалось, роман только проиграет из-за них, станет вульгарнее.

К обеду я успела переволноваться из-за всего: работы, романа и будущего в целом. Впервые за все время даже не поела в перерыв, и в кабинет господина Иноуэ я вошла уже в полной уверенности: он собирается меня уволить.

– Что-то ты сама на себя не похожа, – заметил он.

– Все в порядке, господин Иноуэ.

– Надеюсь. Потому что в ближайшее время тебе понадобится много сил.

Он замолчал, перебирая бумаги на столе.

Значит, все-таки увольнение. Но почему? Почему он даже не попытался поговорить со мной, предложить что-то другое?..

Наконец господин Иноуэ нашел нужную бумагу, надел очки и заговорил:

– Хочу поручить тебе одно расследование. Ты можешь отказаться: возможно, оно ничего не стоит… Но может, и станет хорошим материалом для номера.

Значит, он вовсе не собирался меня увольнять – напротив, давал шанс проявить себя. Я решила, что соглашусь, каким бы ни было это дело. Тем более что господин Иноуэ сказал «расследование», значит, меня ждало что-то поинтереснее простого репортажа!

– В пятницу я получил сообщение от… – Он перевернул лист. – Сугино Чисако, журналистки из газеты на Хоккайдо. По стилю письма мне показалось, что она совсем молодая, не слишком образованная, но бойкая. Думаю, вы поладите.

Он снова заглянул в письмо:

– Сугино пишет, что в их уезде есть небольшой поселок, где до недавнего времени уединенно жил немногочисленный народ. Местные называют их каигату. Вернее, называли: какое-то время назад все люди исчезли.

– Как? Все?

Начальник пожал плечами:

– Если верить этой девушке, да. Конечно, вряд ли все так драматично, как она описывает. Может, ошибка в документах, может, людей просто отправили на холерный карантин – она и это упоминает. Я дам тебе письмо, прочтешь сама. Хочу, чтобы ты съездила туда и разобралась.

Я молча кивала. Как удачно, что Хидэо и Кадзуро еще в субботу предложили сопровождать меня в поездке! Поехать с кем-то одним из них было бы, наверное, неловко, а вот компанией – совсем другое дело.

Господин Иноуэ продолжал:

– Мы слишком долго работали только с теми материалами, что сами приходят в редакцию. В этом мы проигрываем новостным изданиям. То, что мы исторический журнал, нас не оправдывает. Наоборот, люди должны чувствовать: все, о чем мы пишем, тесно связано с их жизнью. В следующем году я отправлю Кае на Окинаву, где будут раскопки, она сделает репортажи оттуда. А в этом году ничего особенно интересного нет… кроме этой истории.

– Думаете, я справлюсь, господин Иноуэ?

– Честно говоря, я даже не знаю, с чем придется справляться. – Он сложил страницы письма в конверт и протянул его мне. – Если все окажется не так серьезно, как пишет эта Сугино, там хватит свежего взгляда и внимательности. Что-что, а это у тебя есть. Скажем, если это бюрократическая ошибка, ты быстро разберешься. Но если там действительно исчезли люди… – Он замолчал и посмотрел в окно. – Впрочем, ты ведь справилась с делом Кэнъитиро. Съезди. Он, кстати, тоже считает, что тебе пора развеяться.