Книга Отчет о незначительных потерях, страница 27 – Даша Завьялова

– А знаете, я ведь попала сюда примерно так же. Расследование сначала хотели поручить опытному редактору, но потом начальник решил, что дело не стоит… как это по-русски?.. что-то про монетку…

Никитин засмеялся и подсказал:

– Ломаного гроша не стоит.

– Да, спасибо… и что, может быть, тут какая-то бюрократическая ошибка или вроде того. Вот и отправили меня. – Я повторила эту фразу за Никитиным в надежде, что она поможет укрепить его симпатию ко мне. – Ведь в редакции я нахожусь на положении худшем, чем любой малый народ. Считают – впрочем, это правда, – что я просто дочь племянника тети Кеико «от какой-то немки». О том, что у обоих родителей половина русской крови, известно Кадзуро и его семье. Ну а с недавних пор и второму молодому человеку, что приехал со мной. Его имя Хидэо.

Пока я говорила, Никитин разглядывал комнату, но я понимала, что он внимательно слушает меня. Вдохновленная этим, я продолжила:

– Видите, как у нас много общего. Оба мы здесь не на своем месте: вас оторвали от ваших вулканов, меня – от газетной рутины. Может, поэтому и стоит объединить усилия? Что, если тут не пустяк? Тогда мои заметки пригодятся вашим этнографам. И наоборот – ваши наблюдения помогут мне найти рыбаков. Мы ведь оба за простых людей, за то, чтобы сохранить их культуру. Вот эти каигату, или, по-вашему, кайгалты… они же живые люди, Владимир Галактионович. Рыбачили, семьи кормили, делали такие красивые вещи. Сотня человек исчезла, а никому, кроме нас, и дела нет.

– Мне кажется, Эмилия, вы не очень хорошо понимаете, во что ввязались. Лучше бы вам вернуться в ваш безопасный Киото под опеку тетушки. Не думайте, я не насмехаюсь. Я вам сочувствую и совершенно не хотел бы оказаться на вашем месте. Но здесь вам будут мешать те, кто должен помогать. Конечно, я от души желаю, чтобы эти рыбаки нашлись живыми и здоровыми. Но вы не представляете, с кем связались.

Никитин встал и начал ходить по комнате.

– Могу предложить сделку, – наконец сказал он. – Пообещайте, что дадите знать, если встретите человека без фаланги на пальце руки. Взамен авансом я сообщаю вам, что он опасен. Это более ценная информация, чем может показаться: она сохранит вам жизнь.

Опасный человек, о котором говорил Никитин, вызывал массу новых вопросов. Я попыталась убедить геолога, что мы оба выиграем, если расскажем друг другу все.

– А что интересного вы мне можете сообщить?

Говорить о том, что мы увидели в поселке, я не хотела. По крайней мере, сразу. Никитин совершенно точно там не бывал, ведь даже до моей комнаты он смог дойти без своего соглядатая только тогда, когда тот уснул. Пытаясь выторговать что-то интересное подешевле, я начала с верований каигату, но Никитин меня перебил:

– Это все мне известно. Может быть, даже лучше, чем вам. И информацию такого рода, кстати, я вам могу дать совершенно безвозмездно. Двадцатого утром я уезжаю в Хакодате. Если хотите, вышлю оттуда переснятые материалы на русском языке. Этого добра сколько угодно – сидите изучайте у себя в редакции, только не лезьте в опасные места. Я вижу, девушка вы хорошая. Жаль, что вас занесло сюда. И еще больше будет жаль, если вы пострадаете.

– Почему вы вообще думаете, что это опасно?

Никитин взял долгую паузу.

– Если повезет, вы встретите женщину по имени Окамото Сатоми. Она, видимо, нашла кое-что интересное. Мы должны были встретиться лично, но не сложилось. На случай, если вам удастся с ней поговорить: окажите услугу, расскажите мне все, что она сообщит, и я обещаю поделиться соображениями насчет сказанного. Я не скрываю ничего, лишь бы урвать себе славу сыщика, не думайте. Но почти все, что я знаю про исчезновение кайгалтов, затрагивает другое дело. О нем я не могу говорить.