Онлайн книга «Отчет о незначительных потерях»
|
Кайгалты (самоназвание – кайгатль, яп. каигату) – малочисленный народ, обитающий на северном побережье острова Хоккайдо. В советской этнографической традиции термин «кайгалты» заимствован у коренных народов Камчатского полуострова, до 1875 года поддерживавших с ними культурные и торговые связи. Этот народ, как предполагает наша наука, заселил северные острова японского архипелага еще до прихода айнов или, по крайней мере, одновременно с ними. Исследования указывают на возможное родство кайгалтов с ительменами – коренными жителями Камчатского полуострова. Эта гипотеза основана на цепочке письменных свидетельств и совпадении культурных элементов, таких как обряды охоты и рыболовства. Однако лингвистический анализ оставляет пространство для дискуссий: язык кайгалтов, ныне почти полностью утраченный самим народом, но частично сохранившийся в записях этнографов, обнаруживает неожиданные сходства с языками древних народов Мезоамерики. Даже их самоназвание «кайгатль» созвучно с топонимикой некоторых культур Нового Света, что позволяет выдвигать гипотезы о древних миграционных связях. Современные кайгалты сохраняют хозяйственный уклад, основанный на рыболовстве и собирательстве, и проявляют устойчивость к культурным воздействиям извне. Вместе с тем их число сокращается из-за экономической и культурной экспансии, проводимой властями… Читая последний абзац, я ощутила, как у меня дрожат руки. Во что я ввязалась? Лучше бы уж господин Иноуэ действительно отправил вместо меня Цудзи Минори, а мне с этим не справиться… Я поспешила закрыть тетрадь, вдруг поняв, что автором записей мог быть только Никитин. Но он уже заметил, что я читаю, и подошел ко мне, широко улыбаясь. Переводчик-японец, напротив, без улыбки, немедленно встал и последовал за ним. – А я не мог вспомнить, где я оставил тетрадь! – сказал Никитин, и Симидзу немедленно перевел на японский то, что я и так прекрасно поняла. – Простите, – сказала я по-японски и протянула геологу тетрадь. – Я листала журналы для гостей и не поняла, что это частные записи. Симидзу перевел Никитину, и тот возразил: – Но вы ведь читали. Я видел. Я посмотрела на Симидзу, изо всех сил изображая, что жду от него перевода. Тот, кажется, ничего не заподозрил и снова передал мне слова Никитина. – Нет-нет, простите, вам показалось. – Вы читали, – продолжая улыбаться, сказал Никитин. – Ну что вы, в самом деле, я же вас не ругаю! Откуда вы знаете русский язык? На этот раз переводчик промолчал и стал смотреть на меня, ожидая, что я как-то отреагирую на речь Никитина. Но я знала, что делать этого нельзя ни в коем случае, и смотрела на Симидзу, вежливо улыбаясь. Сердце у меня стучало так, что мне казалось: с каждым его ударом я покачиваюсь всем телом вперед и назад, да так, что это было заметно. – Простите? Я не понимаю этого господина. Мне нужно было переговорить с Никитиным без переводчика: это могло бы пролить свет на происходящее. Но как я могла это сделать, если Симидзу следовал за ним по пятам – и, конечно, внимательно отслеживал его контакты? Как он отреагировал бы, если бы я говорила с советским человеком на его родном языке? Что предпринял бы? – Он думает, что вы читали, – без улыбки сказал японец. Я покачала головой, а Никитин дружелюбно продолжал: |