Книга Отчет о незначительных потерях, страница 19 – Даша Завьялова

Кадзуро пожал плечами, а Танабэ прищурился, затем кивнул:

– Пол вымыт.

– Верно. И татами нет.

Я снова огляделась. Многие вещи были сломаны или покрыты грязью, особенно те, что были из ткани. Но татами, которые обычно покрывают полы, исчезли, а деревянные доски были вымыты и выскоблены.

– А вот и самое интересное, – сказал Кадзуро, который после моих слов присел на корточки и внимательно изучал пол. – Отверстие от пули.

Я не могла представить ни одну версию событий, при которой все увиденное укладывалось бы в единую картину. Холера. Карантин. Исчезновение целого, пусть и небольшого, народа. Нежелание местных властей разбираться с этим делом. Странная запущенность улицы, дворов и домов в поселке – и чисто вымытый пол с пулевым отверстием.

Впрочем, последние факты я как раз могла связать между собой: здесь был убит человек, тело его убрали, а кровь замыли.

– Стреляли в лежащего человека, – сказал Танабэ. – Может быть, даже в спящего.

Это было хорошее наблюдение. Я подошла к горе тряпья в углу и потянула за угол один футон.

– Что вы делаете?

– Хочу посмотреть, есть ли следы крови.

Ни на одном футоне крови не было: вся грязь была как будто от воды с песком и илом.

– Бросьте, Эмико. Не слишком хорошая идея так близко рассматривать вещи холерных больных.

– Не было тут никакой холеры, господин Танабэ, давайте смотреть правде в глаза. До того как Кадзуро увидел след от пули, я сама сомневалась в этом, но теперь уверена, что все это выдумки. А эти футоны лежали в лужах грязной воды… но не более того.

– Чем же тогда болеют те женщины?

– Не знаю. Когда вернемся, нужно будет расспросить шамана, который их лечит. А кто жил в этом доме, не знаете?

– Нет, – ответил Танабэ. – Я редко бывал здесь, общался кое с кем из жителей, конечно, но не знал, где чей дом.

Вещей, которые указывали бы на владельца дома, я не нашла.

– Но где-то в управлении уезда должны быть документы, которые указывают, кто владелец дома по такому-то адресу… – начала я и осеклась, увидев насмешливое выражение лица Танабэ. «Здесь плохо работает закон», – сказал Мацумото нам вчера вечером, когда забирал нас из Саппоро, и, похоже, был прав.

– Значит, футон, пропитанный кровью, выбросили вместе с телом? – спросил Кадзуро.

– Может быть, – сказала я, осторожно выглядывая из двери. Отсюда был хорошо виден подъезд к деревне, и, к счастью, машин или посторонних людей там не было. Мы вышли на улицу. – Либо стреляли не в спящего человека.

– Но он лежал, – напомнил Кадзуро.

– Да. Но беспорядок в доме говорит, что это была драка. Кто-то ударил человека так, что он упал, убил его выстрелом или несколькими, вынес тело и замыл кровь.

Второй ряд домов ничем не отличался от первого: мы прошли все дворы, увидев там такие же разрушения, но ничего интересного не нашли. Незапертым оказался только дом, где, видимо, был убит человек. Прочие же были заколочены. Был ли там порядок, беспорядок или следы других убийств, мы не знали.

Мы уже собирались подниматься на площадку, как вдруг я услышала нечто странное.

– Слышите?

Кадзуро покачал головой, а врач Танабэ повернул голову так, как будто прислушивался, причем в правильном направлении – туда, откуда раздался звук. Он шел с моря. И когда Танабэ открыл рот, чтобы сказать что-то, звук повторился громче.