Онлайн книга «Отчет о незначительных потерях»
|
Не сбавляя шага, мой спутник внимательно посмотрел на меня. – А вы, значит, тоже считаете, что эта женщина – из Хокуторана. Любопытно. Как же вы пришли к такому выводу, да еще так быстро? Врач Танабэ вызывал у меня смешанные чувства. Его резкость меня задевала, а манера отвечать вопросами на вопросы раздражала. Но, может, дело было не во мне? Ведь жизнь здесь была суровой – и люди становились такими же. К тому же я злилась на Кадзуро и Хидэо за их внимание к Чисако и решила, что мне тоже непременно стоит завести союзников среди местных. Танабэ отлично подходил на эту роль. – Я зашла в этот двор случайно, а остановилась, потому что услышала странную считалочку. Там было что-то про ловлю рыбы и про жемчуг, а люди в том поселке особенно почитают какую-то ракушку… – Садзаэ-они, да, – кивнул Танабэ. – Только не называйте ее при них по имени… если нам когда-то посчастливится увидеть этих людей живыми. Они из суеверия зовут ее морской бабушкой или морской бабкой: вот так лучше и говорить. – «А ты в море ходил, когда было темно, и теперь тебя бабка утащит на дно…»Это про… как вы сказали… про садзаэ-они? – Про нее. Каигату нельзя ходить в море после наступления темноты – видимо, про это и речь в считалке. А о холере вам мальчики сказали? – Нет-нет, просто упомянули, что болеет. Про холеру я вспомнила, потому что Чисако писала о ней. – Я не думаю, что это холера, если вам интересно мое мнение. Слишком холодно тут. – Мы тоже так подумали, господин Танабэ. Но я привезла книгу по эпидемиологии. Там написано, что холера бывала и на северном побережье, например, если рыбаки заражались ею на ярмарках. – Интересно. Дайте почитать. Правда, и по общим признакам-то это не очень похоже на холеру, но все-таки… – Сколько примерно рыбаков было в деревне, господин Танабэ? – Чуть меньше сотни, насколько я понимаю. Восемьдесят пять или девяносто… Около двадцати пяти – тридцати мужчин, столько же женщин. Может быть, чуть больше, промысел-то – дело мужское. Остальные – старики и совсем немного детей. Меньше, чем в японских семьях, во всяком случае. Мы зашли в гостиницу. Кадзуро, Хидэо и Чисако, казалось, не вставали с мест, увлеченные разговором, и даже не заметили, что я уходила. Увидев Танабэ, однако, они прервали беседу. Чисако вскочила из-за стола, уронив на этот раз свою сумочку, которая висела на спинке стула. – Ой, господин Танабэ. А вы уже познакомились с госпожой Арисимой, да? Это вот Мурата Хидэо, а это Накадзима Кадзуро. – Раз все в сборе, тогда можно ехать? – Нет-нет, госпожа Арисима еще не завтракала! – Чисако быстро подошла к стойке и потребовала, чтобы официантка принесла мой завтрак. Я тем временем села рядом с Хидэо, и он сказал, кивнув на Чисако: «Какая милая!» – Ну, тогда я жду вас в машине, – сказал Танабэ и вышел. – А куда мы едем? – спросил Кадзуро. Я поняла, почему Мацумото сказал: «Вы оцените подачу», когда говорил про малганк – фирменное блюдо Тайсэцугавы. Оно подавалось на большом деревянном подносе, по краям которого лежал колотый лед, а рыба и морепродукты были политы ягодным соусом. Официантка сказала, что блюдо придумал местный рыбак: он хотел объединить дары северного моря и леса. Не зная, как бы подступиться к еде, чтобы подольше сохранить ее красоту, я занесла над ней палочки и остановилась, чтобы ответить Кадзуро: |