Книга Убийства в «Потерянном раю», страница 68 – Эдогава Рампо, Нисио Тадаси, Огури Муситаро, и др.

– А ты запомни, – Хансити окликнул слугу, который бросил на толпу злой взгляд, собираясь убраться восвояси. – Веди себя прилично. Кто задирает нос после того, как совершил плохой поступок? Просто молча уйди.

Сказав это, он осторожно вложил в руку слуги две золотые монеты.

– Простите. Я доставил вам столько хлопот, – сказал, повеселев, слуга и ушел.

– Ха-ха, все в порядке. Но раз уж до такого дошло, то позволю себе зайти в храм.

Хансити поднялся по ступеням павильона Каннон под возгласы людей за спиной. После этого он покинул ворота Ёкотэ Дзуйдзиммон, и Сёта последовал за ним.

– Начальник, зря вы потратили деньги. Все просили передать вам здоровья. Но когда я расспросил об этом подробнее, то узнал, что куры пропадали не только сегодня утром, а с недавних пор кто‑то постоянно занимается воровством. Поэтому все так и обозлились на этого парня, а сейчас они просят вас разобраться.

– Хм, – с улыбкой кивнул Хансити. – Этот слуга стал настоящей сакральной жертвой.

– Неужели?

– Мне не жалко одной или двух монет. Зато теперь мы знаем больше.

– Знаем больше?

– Но мне все еще надо подумать, – снова усмехнулся Хансити. – Пока я не готов делать выводы.

Следуя за Сётой, Хансити сначала посетил магазин ремешков для гэта в Умамити. Он встретился с дочерью хозяина лавки, Осутэ, и расспросил ее о возрасте и поведении девушки, которая напугала ее недавно вечером, но Осутэ было всего шестнадцать лет, а кроме того, она убежала от жуткой девушки так быстро, как могла. Она не успела разглядеть ничего, кроме страшного злого лица и алого, как пион, рта. Поэтому допрос оказался безрезультатным. Единственное, что заметила Осутэ: женщина ходила босиком.

Оставив расследование на этом этапе, Хансити отправился в лавку сакэ в этом же районе.

III

Стоящий за прилавком владелец лавки сакэ, увидев Сёту, вежливо поздоровался с ним. Они с Хансити зашли внутрь, чтобы расспросить хозяина о подробностях той ночи, когда кто‑то убил служанку Одэн. Но владелец ничего толком не знал, поскольку все произошло слишком быстро и в густых сумерках. Однако он подтвердил, что Одэн была честной девушкой, проработала у него более двух лет, и, конечно же, о ней не ходило никаких слухов.

Они вышли из лавки и отправились в галантерейный магазин у горного постоялого двора, но там тоже ничего не знали и понятия не имели, почему убили жену владельца.

– Начальник, ничего не поделаешь, – сказал Сёта уже снаружи, вытирая пот со лба и цокая языком.

– Ну, не переживай. Все равно глаза и нос приведут нас куда надо. Давай сейчас зайдем к тебе.

Сёта привел Хансити в переулок, где он жил, и обнаружилось, что в соседнем доме, у матери погибшей Осаку, собрались люди. Жена Сёты тоже отправилась туда, чтобы помочь, но, услышав, что пришел Хансити, поспешила обратно. Она сказала, что похороны Осаку должны состояться сегодня вечером.

Хансити проследовал за Сётой и в конце переулка осмотрелся. Как и говорил Сёта, там тянулась бамбуковая ограда, но она уже обветшала и начала разваливаться. Неподалеку зияла большая выгребная яма, из которой тянуло характерным запахом. Как часто в таких переулках, почва была влажной, и Хансити огляделся, принюхиваясь. Когда они вернулись домой, Сёта прошептал:

– Может, мне позвать мать Осаку?

– Да, будет спокойнее, если она придет сюда, – сказал Хансити.