Книга Убийства в «Потерянном раю», страница 65 – Эдогава Рампо, Нисио Тадаси, Огури Муситаро, и др.

Беспокойство среди людей нарастало, и вот теперь от рук демоницы пала еще одна жертва: девушка по имени Осаку, которая жила по соседству с Сётой. Его дом находился в переулке недалеко от лавки сакэ, где выстроились в ряд пять маленьких, довольно аккуратных кладовых. Дом Сёты был четвертым от входа в переулок, а Осаку со своей матерью Оисэ жила в нагая^[54]по соседству. За домом находился пустырь с большой выгребной ямой. На пустыре росло большое старое вишневое дерево. Осаку работала в чайной в Окуяме, что в Асакусе, но, по слухам, она тайно встречалась с мужчинами, поэтому имела не очень хорошую репутацию в округе. Такие слухи пошли, потому что и Осаку, и ее мать красиво одевались и, казалось, не испытывали нужды. Поскольку они были соседями и хорошо знали о торговой деятельности Сёты, то всегда проявляли дружелюбие и дарили ему разные вещи.

Осаку убили вчера вечером ближе к семи. Она, как обычно, вернулась домой из чайного дома в Окуяме и купалась на кухне. Ее мать, Оисэ, стояла на веранде в задней части дома, выходившей в небольшой сад, и пыталась отогнать комаров, когда услышала голос дочери из кухни. Осаку недовольно спросила: «Кто там подглядывает?» Предположив, что это, вероятно, какой‑нибудь молодой сосед дразнит ее дочь, Оисэ перестала отмахиваться веером от комаров и повернулась к кухне, смутно различив в полумраке женский силуэт. На девушке был белый платок, накинутый на голову, и белая юката. Вновь раздался возмущенный голос Осаку:

– Эй ты, на что смотришь?!

Не успела Осаку договорить, как вскрикнула. Полная нехороших предчувствий, Оисэ поспешила в кухню, где обнаружила дочь без сознания, совершенно голую, выпавшую из лохани. Оисэ бросилась в комнату и принесла фонарь. Свет открыл взору воду ярко-красного цвета, и, осознав, что это кровь из горла Осаку, ее мать едва не упала без чувств от ужаса. Она закричала так громко, что эхо разнеслось по всей улице.

Соседи немедленно примчались на крик. Пришел и местный лекарь, но Осаку уже умерла, поэтому он ничем не мог помочь. Оисэ была словно во сне и не понимала, что происходит. Женщина, наблюдавшая за купанием Осаку, в суматохе куда‑то исчезла. Однако с учетом других случаев подозрение в убийстве Осаку пало прежде всего на нее. Та самая, в белой юкате, что растерзала служанку из лавки сакэ и жену галантерейщика, снова объявилась и зверски убила обнаженную девушку. Слух о том, что демоница вернулась, быстро распространился, еще больше напугав жителей. Жена Сёты тоже плохо спала той ночью.

– Ты был дома в это время? – спросил Хансити.

– Начальник, я играл в сёги на веранде около магазина таби. Напуганный суматохой, я вернулся, но нашел там только кричащих людей. Я не увидел и намека на женщину в белой юкате.

– Туда ведь нет прямой дороги?

– Раньше там можно было пройти, но тропа изначально узкая и считается небезопасной, поэтому около двух лет назад мы обнесли задний выход забором, но сейчас он довольно ветхий: бамбук поломался из-за шалостей соседских детей, так что вы сможете пройти.

– Хм, – задумался Хансити. – Вскрытие ничего не показало?

– Похоже, что так. Я только что встретил подчиненного Дзюбэя из Тамати, и он сказал, что Дзюбэй расследует это дело как результат любовной ссоры. Конечно, ничего удивительного, что кто‑то положил глаз на такую девушку, как Осаку, но зарезать ее – это очень странно. К тому же мертва не только Осаку, есть еще две жертвы. Оруженосец из Тамати тоже как будто немного обеспокоен этим.