Книга Убийства в «Потерянном раю», страница 62 – Эдогава Рампо, Нисио Тадаси, Огури Муситаро, и др.

Прошло пять дней, когда я вдруг резко ни с того ни с сего проснулась среди ночи. Я спокойно заснула накануне вечером, и спать бы мне дальше так же тихо-мирно, но, открыв глаза, я внезапно ощутила страшную тошноту. Даже сейчас, как вспомню, становится нехорошо. Я подумала, не съела ли чего‑то неподходящего на ужин, но то все была очень легкая пища, наверняка давно уже переварилась, даже рвоту она бы не вызвала. Я скорчилась лицом вниз на полу, пытаясь унять жгучую боль внутри. Когда понемногу дышать стало легче, я почему‑то забеспокоилась о Куроки. Дурное предчувствие, не иначе, просто так я бы не стала о нем волноваться.

Я постаралась убедить себя в том, что он уже наверняка спит как убитый, измотанный дневными заботами, а если и нет, то напряженно вглядывается в темноту, размышляя о том, как бы поскорее спровадить женушку домой. Но чем больше я думала об этом, тем сильнее нарастала тревога. Незаметно для меня вдруг настойчиво стал дуть легкий ветерок, издавая еле слышимые звуки и будто зазывая идти за собой, чтобы развеять наконец все дурные предчувствия. Я не могла ни секунды больше оставаться в комнате.

Даже не переодевшись, я бросилась бегом со второго этажа вниз и наружу, на открытый воздух, и на мгновение остолбенела. Огромная круглая белая луна ярко сияла посреди темного ночного неба. До сих пор я ни разу не видела ее такой мощной. Иными словами, то было совсем не мирное и мягкое полнолуние, как на праздник урожая, воспетое всеми живыми существами. Но нечто вполне осязаемое, демоническое заключалось в этой луне, такие чувства она вызывала, до жути огромная, будто вырезанная из чего‑то. Казалось, она зависла прямо передо мной, совсем рядом. Ослепительный свет вдавливал меня в землю. Кое‑как вернув контроль над собственным телом, я со всех ног, тяжело дыша, бросилась по ярко, почти как днем, освещенной скалистой тропинке. Мне словно приходилось прорываться сквозь этот свет.

Когда я добралась до вершины холма, передо мной раскинулось ночное море и далекий высокий горизонт. Небо было затянуто рваными тучами, одна за другой торопливо плывущими куда‑то на север. Черная тень, похожая на загадочную монструозную птицу, отражалась, покачиваясь, в поверхности воды, напоминавшей бугристое зеркало. А на ее фоне, подобно застрявшей в море крохотной лодке, виднелся дрожащий домик Куроки.

Я еле-еле пришла в себя. Конечно, с таким непредсказуемым супругом, который в любой момент может выкинуть что‑нибудь эдакое, я весьма преуспела в мастерстве возврата самообладания. Собравшись с силами, я понемногу стала продвигаться к решетчатой двери в дом, однако не успела сделать и пяти шагов, как из помещения послышался грохот, звуки борьбы, ударов ногами и руками по татами, к ним примешивались странные скрипы, похожие на звук от скручивания кожи и странные, неизвестно какому существу принадлежащие крики.

В ту же секунду, когда я осмелилась наконец отодвинуть решетку и ступить внутрь дома, звуки борьбы стихли. Жуткое зрелище, представшее моему взору, мне не забыть никогда. С растрепанными волосами, в одних штанах Куроки стоял спиной к окну, руки его болтались как у гориллы. Когда глаза мои привыкли к полумраку, я увидела, что в правой руке он крепко сжимает молот, а тело его с ног до головы перепачкано кровью. Лицо его казалось покрытым сине-зеленой чешуей, тело била судорога, пустые глаза тупо уставились на меня.