Книга Убийства в «Потерянном раю», страница 63 – Эдогава Рампо, Нисио Тадаси, Огури Муситаро, и др.

– Убил! Наконец‑то! Наконец‑то прикончил! – без устали бормотал он себе под нос. А тело его шаг за шагом понемногу двигалось в сторону веранды. Когда я забила тревогу и постаралась вернуть его, было уже поздно. Продолжая бормотать одну и ту же бессвязную фразу, со странной кривой улыбкой удовольствия он сделал еще два-три шага назад. Послышался треск ломающихся перил, и Куроки скрылся из виду. Шторм поглотил его.

Я тщетно вглядывалась вниз, в буйные волны, сокрывшие бедного Кёотаро Куроки, но они лишь разбивались друг о друга, извергая белые брызги и будто скандируя что‑то в попытке убедить меня в том, сколь дикими они могут быть. «Ах, это я! Я убила Куроки! Естественно, я его убила!»

А это еще что? Подняв на меня лицо, по скалистому обрыву вверх, подобно геккону, проворно ползла юная девушка. Так вот оно как! Она и есть причина помешательства Куроки. Девушка, по всей видимости, была в предвкушении страстного свидания и совершенно не обратила внимания на произошедший только что инцидент. На ее пепельных щеках, вероятно по привычке, заиграла слабая обольстительная улыбка, она посмотрела мне прямо в глаза, вероятно, приняв меня за Куроки. Как только она поняла, что голова, глядевшая на нее из окна, женская, глаза ее на миг расширились от удивления, после чего она в панике опустила взгляд и спешно скрылась за скалами.

Настало время последнего странного происшествия той ночи. Когда я отошла от окна, длинная тень моего силуэта скользнула влево, лунный свет, словно струясь, залил комнату, освещая угол, до сих пор скрытый в темноте. Тогда я ясно увидела расстеленный у западного окна футон, залитый кровью, на котором корчилась в предсмертной агонии морская змея более шести футов длиной. Из головы у этого животного, или, правильней сказать, чудища, прямо из склизкого его мозга торчала толстая игла, напоминающая сюрикэн, и черная кровь из раны все шла и шла и совсем не собиралась останавливаться.

Окамото Кидо (настоящее имя – Окамото Кэйдзи) японский писатель и драматург. Родился в семье бывшего самурая Кэйноскэ Окамото, который после реставрации Мэйдзи работал в британской дипломатической миссии в качестве переводчика.

С детства был вхож в театральную среду того времени благодаря связям отца, а также общался с сотрудниками дипломатической миссии, через которых познакомился с английской классической литературой.

Отец обучил его китайской поэзии, дядя – английскому языку. Он также посещал уроки английского в дипломатической миссии. Окончил первую высшую токийскую юношескую школу. Двадцать четыре года проработал журналистом.

Известность пришла к нему в 1911 году, когда на сцене театра Мэйдзидза поставили его пьесу «История создателя масок». В период с 1917 по 1937 год выходила серия рассказов под общим названием «Загадочные истории детектива Хансити».

Скончался от пневмонии в 1939 году. Похоронен вместе с женой на кладбище Аояма (Токио).

I

– Однажды я рассказывал историю о красавице Бэнтэн, поэтому сегодня расскажу о демонице, – сказал старик Хансити.

То было утро двадцатого июля первого года Бункю^[51], когда младший по званию Сёта из Умамити вбежал в дом Хансити в Канда, что в Микава-тё.

– Доброе утро.

– Доброе, доброе, – ответил Хансити, разглядывая горшок с ипомеей на заднем дворе, и обернулся. – Ты на удивление рано.