Книга Следуй за белой совой. Слушай своё сердце, страница 39 – Анастасия Ермакова

Здесь всегда царил полумрак, но по вечерам на улицах зажигались неоновые вывески притонов и кабаков, и жизнь трущоб обманчиво переставала казаться такой уж безнадежной.

Заглушив автолёт и ступив на асфальт, я положил руку на кобуру и щелкнул по кнопочке за ухом, включая АОБ… – Рик остановился, наполовину осушил содержимое стакана и продолжил, с каким-то затаенным сожалением глядя на бармена: – Ах да, расшифрую для тебя – это Анализатор Оценки Безопасности обстановки вокруг меня.

Миновав пару кварталов, я добрался до одного из обшарпанных, грязных домов, где жил музыкант, написавший заявление о пропаже жены.

Дело, как я и предполагал, пахло «глухарем». Из глубин Бэкстона мало кто возвращался даже в виде трупа. Труп элементарно могли сожрать и растащить по частичкам крысы, не говоря уже о бездомных.

Случалось, что жители трущоб сами избавлялись от лишних ртов в семье – доживающих своей век стариков или тяжело больных родственников. В Бэкстоне люди пропадали слишком часто.

Но Грэм Стэнтон (я до сих пор помню его имя) выглядел искренне расстроенным, даже скорее убитым пропажей жены Элис.

Она исчезла, когда Стэнтон ушел в ночную смену в студию, где он работал диджеем на одной из замшелых радиостанций Нижнего Города, а заодно записывал свои непризнанные треки.

Id-карта Элис лежала дома, все личные вещи и сумочка тоже были на месте. Элис перебиваласьработой сиделки, приглядывая за соседскими детьми, и была постоянной прихожанкой местной церкви Чистого Гуманизма, выступающей против искусственного интеллекта и технического прогресса.

Куда она могла пойти ночью, одна в этом районе?

Я опросил соседей, но все только качали головами. Выяснилось также, что у пропавшей есть сестра – Гана.

К ней я и решил наведаться.

Гана жила в доме напротив и была, казалось, совсем не обеспокоена судьбой родственницы, по крайней мере, не особенно убивалась.

На мои вопросы о возможных мотивах ухода Элис из дома женщина ответила так:

– Элис всегда была скрытной, я никогда не знала, что у нее на уме.

– Может быть, дело в другом мужчине? Она не могла сбежать с кем-то?

– Элис такая холодная и замкнутая, она не распространялась о своих чувствах. Бедный Грэм, он так изводится. Я не могу смотреть, как он страдает. Закройте поскорее дело.

– Почему?

Гана вздохнула:

– Вам, счастливчикам с поверхности, сложно понять нашу жизнь. Я видела, как пропадают десятки людей, как потом находят их изъеденные крысами трупы, оторванные конечности или не находят ничего. Сердце ожесточается, когда привыкает к жестокости. Мне жаль мою сестру, но, скорее всего, ее уже не найдут. Зачем мне обманывать себя? И для Грэма будет лучше, если вы скажете, что она умерла. Чтобы он больше не тешил себя надеждой… Ему нужно жить дальше.

– А где вы были в ночь исчезновения?

Гана несколько изменилась в лице, усмехнулась:

– Я уже в числе подозреваемых? Что ж, я была на работе. В «Золотой сливе». С постоянным клиентом. Думаю, он может подтвердить это.

Я внимательнее посмотрел на Гану. Какая ирония судьбы: одна сестра прихожанка храма, другая – жрица любви.

Анализатор обвинения легонько защелкал за левым ухом. «Да-да, я и без тебя понимаю, что Гана что-то явно скрывает и, скорее всего, причастна к исчезновению сестры».

Я попрощался и вернулся на улицу.