Книга Следуй за белой совой. Слушай своё сердце, страница 37 – Анастасия Ермакова

Я отправился прямо к нему.

К моему удивленью, он спал в своих покоях крепким сном, что позволило мне обшарить его комнату и не найти ничего указывающего на его вину в убийстве.

И тут меня поразила странная догадка. Почему двоих подозреваемых сморило каким-то странным болезненным сном?

Золина в ночь убийства, а Тлатоани сейчас?

Я осторожно выскользнул из комнаты и вернулся в темницу.

– Золин, ты сказал, что запах воды из той бочки всем кажется странным. Кого ты имел в виду, кроме меня?

Золин непонимающе уставился на меня,настолько несуразным, видимо, показался ему этот вопрос.

– Тлатоани утром сказал то же самое.

– Значит, он утром пил из этой бочки?

– Да. После того как я показал ему тело, он страшно разгневался, рвал и метал, потом, видимо, от раздражения его стала мучить жажда, он наклонился к бочке и напился оттуда.

Выслушав стражника, я подошел к бочке и нагнулся к воде. Точно – вода пахла сонным отваром.

Я был ошарашен. Чтобы отравить воду в бочке, потребовались бы годовые запасы снадобья.

Я поднял голову и в нескольких метрах над землей, прямо над бочкой, увидел окошко, расположенное в камере шочимики.

Я взял факел и снова спустился в камеру. Осмотрелся внимательнее. Один угол был прикрыт тряпками, которые вначале я принял за место для сна. Я откинул это тряпье, и под ним обнаружилась целая грядка с сонной травой.

Я перевел взгляд на мертвое лицо Матлала и задумался.

Выходит, он весь год растил этот огород, собирал листья, чтобы в решающий момент приготовить зелье достаточной для усыпления человека силы, и вчера вечером через окошко вылил его в бочку.

Потом он дождался, пока Золин выпьет воды из бочки и заснет, выкрал у него нож, вернулся в камеру и ударил себя в сердце…

В задумчивости я вернулся к Тлатоани, которого с трудом разбудил, и пересказал ему эту историю.

– Но зачем ему это? – недоумевал жрец.

– Он хотел отомстить нам. Нам с тобой, Тлатоани. Ведь это мы голосовали за его кандидатуру на роль шочимики в прошлом году.

– Да, я помню, шочимики должен был стать Икстли, но буквально за день до выборов подвернулся этот со своим хищением священных семян из храма… Их, кстати, так и не нашли при обыске.

– Их не нашли, потому что при аресте он проглотил их. Но, как ты знаешь, в сыром виде они не перевариваются в кишечнике. Поэтому, когда его бросили в яму, он естественным путем избавился от семян, которые и проросли на земляном полу камеры. Он собирался отомстить нам с помощью тех самых семян, за кражу которых и стал шочимики.

Тлатонаи нервно рассмеялся.

– Что ж, его месть почти удалась. Все было рассчитано идеально.

– Он не учел только одного – рождения у правителя наследника. Ведь если бы верховный жрец не покинул храм вчера вечером, он бы узнал о происшествии первым. И наши с тобой головы полетели бы с плеч первым делом. На охранника Золина ему было вообще плевать.

Тлатоанина минуту задумался:

– Итак, судя по всему, ты не будешь против, если мы ничего не расскажем об этом деле верховному жрецу. Не думаю, что Золин будет возражать. В этой истории каждый получил что-то свое – Золин сохранил свое место и жизнь, Икстли станет шочимики, ты получишь повышение (я позабочусь об этом), а я, кажется, вновь обрету веру в людскую честность и дружбу.

С этими словами он протянул мне руку, и наши ладони впервые за долгие годы соприкоснулись.