Книга Следуй за белой совой. Слушай своё сердце, страница 38 – Анастасия Ермакова

Так завершился этот судьбоносный для всех нас день – день перед гибелью Пятого Солнца.

– Это случилось 18 лет назад, – Рик угрюмо усмехнулся, чиркнул зажигалкой и закурил. Подставил бармену пустой стакан. Тот плеснул туда какого-то дешевого пойла, и Рик продолжил: – Мне было около тридцати. Я тогда еще служил в полиции и служил, надо сказать, с энтузиазмом.

Наш убойно-оперативный отдел выбрали в качестве экспериментального. Тогда активно внедрялись новые технологии и методы расследований – все эти штуки – анализаторы критических ситуаций, счетчики процентных соотношений обвинения или защиты, вычислители алиби. – Рик замолчал, отхлебнул из стакана. – Словом, все то, что сейчас использует каждая домохозяйка, чтобы сварить кашу, не сбившись в точности пропорций. Тогда это было в новинку. После Великого Коллапса, когда жизнь начала налаживаться, когда выяснилось, что Институт не пострадал в катастрофе и развивает все эти технологии, мир облегченно вздохнул, готовясь к новому витку своего развития.

Мы, полицейские, работая в новом отделе, ощущали себя карающими ангелами чистоты, разгребающими зловонные завалы прежнего мира.

Внедрение технологий распознавания лиц, лазерные метки на щеке граждан – всё это сделало своё дело. Уровень преступности резко пошел вниз. Людям было наплевать на то, что, по сути, их всех загнали в один огромный концлагерь, выдали каждому номерок заключенного и посадили под тотальное наблюдение. Люди хотели спокойствия и сытой безопасной жизни.

На волне всеобщего восторга от внедрения технологий искусственного интеллекта Институт объявил о постепенном внедрении в общество синтетиков – роботов, по всем физическим параметрам практически идентичных обычным людям.

Чтобы общество могло спокойно восстанавливаться и развиваться после Коллапса, не отвлекаясь на бытовые заботы, синтетиков планировалось привлечь в качестве обслуживающего людей персонала.

Это смешно звучит сейчас, не правда ли?

Заявлялись сроки от 5 до 10 лет для внедрения синтетиков.

И вот однажды, в такой же чертов промозглый и дождливый вечер, я сидел в своем кабинете, уже собираясь домой, как вдруг ко мне заглянул Сэм Ричмонд, начальник нашего отдела, и кинул на стол папку с делом: «Знаю, ты не любишь подобную ерунду, но кто-то же должен этим заниматься».

Я открыл папку и увидел заявление о пропаже жены какого-то несостоявшегося музыканта из нижнегорайона.

Нижний район, или Бэкстон, тогда имел куда более дурную славу, чем теперь. Правосудие не слишком успешно наводило там порядок, и весь сброд общества – бандиты, киберпреступники всех мастей и просто самые малоимущие граждане нового мира – были их основными обитателями.

У нас в отделе был негласный лозунг: «Все, что происходит в Бэкстоне, остается в Бэкстоне». Это означало, что если в этом скверном райончике произошло преступление, то, скорее всего, – это висяк.

«Смотайся по быстрому, Рик, – да и за неимением доказательной базы закрой. Формальность, но необходимая», – Ричмонд похлопал меня по плечу и вышел из кабинета.

Висяки всегда были мне искренне неприятны, а еще неприятнее было то, что у руководства, казалось, совсем не было желания как-то менять ситуацию.

Я неохотно накинул плащ и отправился в Бэкстон.

Как я уже сказал, шел жуткий ливень, который, впрочем, ощущался все меньше, по мере того как я опускался на дно города.