Книга Следуй за белой совой. Слушай своё сердце, страница 74 – Анастасия Ермакова

Нойфьорда не было, и только Ариндас все это время находился рядом. Когда я отошла от монолита, он подошел ко мне и тихо сказал:

– Пойдем.

И мы снова пошли прочь от города. Той же самой дорогой, которой тогда он привел меня сюда.

Мы ничего не говорили, и, казалось, оба ни о чем не думали. Просто шли и слушали тихие голоса ночи.

Потом он остановился и посмотрел на меня. Тихо пропел:

Жестокое время. Оно недвижимо. Идем вдоль него – мы.

Струи Света и вихри Темноты окутывают нас на этом пути.

И никто не знает настоящего.

Есть только будущее. Или прошедшее.

Жестокое время.

Оно недостаточно жестоко для тех, кто не знает о нем ничего.

Для тех, кто забыл, что оно есть —

Для нас.

Мы придумываем себе любовь и страх, мечты и желания.

Мы уже не хотим знать настоящее.

Мы еще слишком беспомощны.

Мы уже слишком ничтожны.

Но есть теплая летняя ночь.

Есть бескрайний зеленый луг с сонной, еле движимой вечерним прозрачным ветерком травой.

И огромное пугающее Небо. Космос.

Есть чьи-то близкие, спокойные глаза.

Он был очень красив в эту минуту. Его большие серебряные глаза светились странным грустным блеском, и мне показалось, что я уже когда-то видела эти глаза.

Сердце сжалось в груди. Мне было очень больно. Больно оттого, я поняла. что

Он спокойно и ясно глядел на меня. Он чувствовал, наверное, то же самое.

– Почему? – прошептала я. – Почему ты не сказал мне? – ком подступил к горлу, я почти не могла говорить.

– Ты должна была сама это понять. Теперь ты сможешь вернуться.

– Игорь!.. – воскликнула я. – Ты же знаешь, что я не могу вернуться.

Он шумно вздохнул. Ему тоже было трудно говорить.

– Седьмое чудо, Игорь! – я чувствовала, что вокруг становится светлее. – Прошу тебя, дай мне еще один день!

– Ты уже знаешь седьмое чудо, – сказал Ариндас. – И ты, и я… Тебе пора.

Свет уже поглотил небо и деревья.

Я замерла.

– Я люблю тебя. Люблю, слышишь!? – в отчаянии закричала я.

Он подошел ко мне и прижался губами к моему лбу. Холодок пробежал по телу.

«Я тоже», – прозвучало в мозгу.

Он улыбнулся.

– Седьмое чудо.

– Почему я должна уйти?

– Чтобы жить, а не существовать. Чтобы чувствовать, а не понимать. Ты заставила меня нарушить правило. Но теперь я знаю, что такое Свет.

Он взял мою руку и, прижав к губам, посмотрел мне в глаза.

Я шла к метро. Было совсем еще светло – ведь летом темнеет поздно.

У входа я остановилась.

– Девушка, у вас сигаретки не будет? – какой-то парень с интересом смотрел на меня.

Я покачала головой и развернулась.

– Не курю, – пробормотала я и, развернувшись, пошла обратно – домой.

Я вернулась в квартиру, прошла в комнату и опустилась в кресло.

В кармане жужжал мобильник, оповещая о приходящих, видимо, от Олега, сообщениях.

«Даже позвонить не может», – усмехнулась я и достала телефон.

Но вместо сообщений от Олега я с удивлением увидела смс от моего двоюродного брата Николая, которого не видела и не слышала уже сто лет.

«Олька, ничему не удивляйся. Он нормальный. Все объясню завтра».

Что за белиберда? Я в недоумении отложила телефон и посмотрела в окно.

Шторы были не задернуты, и можно было видеть закат солнца.

Я смотрела в медленно гаснущее небо и думалао том, что все будет хорошо.

Все будет хорошо, потому что так должно быть.

Будет день. Будет ночь. Будет тьма. А за тьмой – свет. Так было.

Так будет.

Просто нужно помнить о том, что есть еще такое время суток, когда нет ни ночи, ни дня, ни света, ни темноты – это время заката и рассвета.

Мы должны помнить, что нельзя делить мир на день и ночь. На свет и тьму.

Нельзя, потому что за закатом обязательно наступит рассвет. Должен наступить. Должен.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Я все время ошибаюсь. Прости меня за это. Пусть ничего этого не было, прости меня. Я слышу, еще слышу голос моей Мечты. Но я боюсь потерять этот дар. Дар, которым обладает каждый из нас. Я чувствую, что эта нить ускользает из моих рук. Я дам тебе один ее конец, а другой возьму сама.

Не дай мне потерять ее.