Книга Следуй за белой совой. Слушай своё сердце, страница 70 – Анастасия Ермакова

– Я уже решил, – медленно произнес Ариндас, словноему тяжело было выговаривать эти слова.

– Как знаешь, – Нойфьорд поднялся со скамьи, и я увидела его суровое, но исполненное благородства и мужества лицо. – Я думал, ты решишь по-другому.

И он, не оглядываясь, направился вон из зала.

Я прижалась к колонне, чтобы магистр меня не заметил, но моя предосторожность была напрасной. Он направился не к главному входу, через который я вошла, а к маленькому и незаметному – потайной, видимо, дверце. Он оглянулся на Арниндаса, потом дверь негромко скрипнула, и вскоре все стихло.

Начиналась заутреня. Под глухими и душными сводами собора пронеслись зловещие и торжественные звуки органа.

В храме начали появляться люди. Совсем немного.

Зашли две или три женщины и один мужчина. Начали тихо молиться.

А я все глядела на Ариндаса, притаившись за колонной.

Он, словно почувствовав на себе мой взгляд, повернул голову и слегка прищурился, будто прислушиваясь. Но меня не увидел.

Потом встал, медленно, как-то по-особенному, перекрестился и, окинув взглядом своды церкви, спокойным и размеренным шагом направился к выходу.

Я отступила вглубь храма, прячась в тень. В ту же секунду он как-то странно оглянулся – будто бы чувствуя, что за ним кто-то наблюдает.

Я еле сдерживалась, чтобы не крикнуть ему вслед что-нибудь. Меня буквально трясло от обиды и негодования.

Тут все решено за меня. И самое главное, я ничего не знаю о принятом решении!

Тяжелая дверь приглушенно затворилась за Ариндасом. Я было кинулась за ним, но тут мысль, внезапно пришедшая мне в голову, остановила меня: «А что, если они говорили не обо мне?»

Да, действительно. Я слишком плохо знаю их мир.

Мало ли здесь посланников? И мало ли тех, кто переходит из Света в Тьму, и наоборот?

Я зачем-то посмотрела на часы – 4.15.

Эти цифры повергли меня в ужас. Я моментально почувствовала себя уставшей настолько, что мне захотелось просто лечь на одну из этих лавок и, свернувшись клубком, заснуть.

Мной вновь завладевали беспокойные, навязчивые мысли.

Все очень просто в этом катастрофически сложном мире.

«Стучите и откроют вам», – говорит Евангелие.

И позднее уже персидский поэт Омар Хайям:

А что это за Судьба, что это значит для каждого из нас – решаем мы сами. Мы – самые беспомощные существа Вселенной.

Не все ли равно – было все это или нет?

Если существует мысль, отчего не существовать и действию?

Существует то, что есть. Нет – то, чего нет.

Вечные вопросы бытия. И небытия.

Выйдя из церкви, Ариндас чуть было не вскрикнул от неожиданности. Яркий свет так бешено ударил в глаза, что ему показалось, что он ослеп.

Однако через минуту он пришел в себя и, щурясь с непривычки, побрел вперед по улице.

«Как странно, – думал он, – а я и забыл, как в городе бывает светло».

Он шел по главной улице города и видел улыбающиеся, веселые лица людей, выходящих из своих домов, чтобы порадоваться наступлению Времени.

Да, теперь Город оживет. Все будет, . как там

Почти…

Ночью – будет темнота, утром – свет.

Скоро начнутся торжества в честь Времени, и люди будут день и ночь… или ночь и день гулять по улицам, веселиться в кабаках, танцевать на площадях.

Ариндас был почему-то расстроен.

От яркого, неожиданного и давно забытого света (пусть даже и искусственного света десятков и сотен фонарей, в честь праздника заработавших в полную силу) раскалывалась голова, и его бледное красивое лицо было искажено сейчас недовольным, болезненным выражением.