Книга Райские птицы, страница 85 – Анастасия Вронская

Я внимаю ее словам, пока тепло воды нежно обволакивает тело. Белава продолжает, с любовью вспоминая о своей матери:

– Мать лечила не только тело, но и душу. Она говорила, что, когда трава отзывается на человека, хворь отступает быстрее. Ее слова я ношу в себе и поныне. Мы, знахарки, не можем иначе.

– Значит, это твое наследие, – тихо говорю я, погружая ладонь в воду. Белава смущенно кивает, продолжая распутывать влажные волосы. Служанка замирает, когда я добавляю: – Хотела бы и я знать свое.

– Обязательно узнаете здесь, госпожа. Князь Радан о вас беспокоился. Вчера нас планировали встретить и дать вечер отдыха, а сегодня провести пир, познакомиться с вами. Но, должно быть, все отменится.

Мне это не подходит. Оттягивать достижение цели, когда я уже почти в порядке?

– Не годится, – заканчиваю я собственную мысль вслух. – Разыщи Ивана, не Риона. Это важно. Попроси сделать все, чтобы сегодняшний пир состоялся.

– Госпожа… – начинает было Белава, но затихает. Мы успели достаточно друг друга узнать, чтобы понимать, что спорить бесполезно. Служанка лишь добавляет: – А вы тогда ждите здесь. Я вернусь с новым платьем и новостями.

Она торопливо поднимается, послушно разворачивается и уже через секунду исчезает за дверью, оставляя меня в окружении тихого шороха воды и мягкого света. Я провожу рукой по поверхности глади, наблюдая, как легкая рябь разбегается кругами. Погружаясь глубже, я позволяю теплой воде укрыть меня полностью. Тишина становится совершенной, и на мгновение мне кажется, что я наконец могу оставить все позади – боль и падение. Голос.

Но как только мои глаза закрываются, в сознании вдруг вспыхивает видение.

Темнота сгущается, и я слышу чьи-то крики. Они звучат приглушенно, словно исходят издалека. Знакомый женский голос зовет отца, но ее мольбы тонут в плеске воды. Это… Мила?

Я вижу, как чей-то силуэт, пытающийся вырваться, с каждым мгновением погружается все глубже. Ничего не понимаю, в воде будто огонь. Большие ладони, вместо того чтобы спасти, хватают за горло, жестко сжимая, и погружают еще глубже. Кто-то душит, топит… и я чувствую это.

Тону. Легкие горят, словно я тоже задыхаюсь.

Резкий рывок – сильные руки выдергивают меня из воды. Воздух с хрипом врывается в горло, затем обжигая грудь. Мокрые волосы облепили лицо, грудь судорожно поднимается и опускается, а в ушах – звон. Сначала мне кажется, что это видение, но грубая действительность быстро возвращается. Теплая сила крепко держит меня на поверхности.

– Ну же, дышите! – приказывает низкий, незнакомый голос, полный то ли мягкой угрозы, то ли решимости.

Я моргаю, вглядываясь в лицо мужчины, чей силуэт едва вырисовывается в тусклом свете свечей. Его ярко-зеленый взгляд напряженно скользит по мне, ловя каждый мой вздох, проверяя, в порядке ли я. В этих глазах скрывается едва заметное беспокойство, хотя суровые черты лица остаются непроницаемыми. Волосы, платиново-белые, как зимний иней, поблескивают в полумраке.

– Кто… вы? – едва слышно уточняю, дрожа от холода и потрясения.

– Радан, – глухо отвечает он. Жилистые руки все еще крепко держат меня, и лишь когда в голове проясняется, я вспоминаю: я просто мылась. – А вы…

– Веста, – отвечаю я, тут же перебиваемая.

– …голая.

И действительно. Я… голая.

– Но если вы не заметили, – косая хищная улыбка рассекает лицо Радана, – я ни разу не посмотрел ниже ваших глаз.