Книга Райские птицы, страница 154 – Анастасия Вронская

Мой похититель не говорит, лишь смотрит. Долго. Я даже не уверена, дышу ли я на самом деле. Молния пробегает по телу от одного его взгляда. Как у змеи, у которой шевельнулась добыча в пасти.

– Проснулась. – Его голос раздается вокруг, обволакивая меня. – Дольше, чем я ожидал. Но не страшно. Я умею ждать, моя дорогая.

Я не могу ответить. Он это знает. Поднимается, медленно приближаясь, и мне хочется бежать. Его шаги не слышны. Когда он останавливается в паре локтей от моего ложа, я замираю и внемлю.

– У вас была одна задача, – приторно тянет незнакомец, – следить за моим Древом. И вы не справились. Поэтому ты, Птенчик, останешься здесь, пока я не решу, что с тобой делать.

Он касается стеклянного гроба, и я вижу отблеск безумия в его взгляде.

– Чую от тебя ее. – Его пальцы касаются стекла на уровне моих глаз. Легко. Почти ласково. – Жар-Птица тебя навещала. Встречала ее? Белокурая дева, а может, дитя или старуха – уж что ей в голову взбредет. Небось, хотела за тобой увязаться, чтобы в мой сад путь отыскать, но не тут-то было, правда, моя дорогая?

Его голос становится шепотом. Пока он говорит, я чувствую себя странно: мой затылок будто оглаживает невидимая рука, и с каждым прикосновением я все больше и больше хочу спать.

– Ты смела не просто покинуть сад, ты смела влюбиться, а потому даже не вернулась. Открою тебе тайну, почему я злюсь.

Мороз покрывает внутреннюю поверхность стекла. Бороться со сном все тяжелее и тяжелее.

– Мне досталась вечность. Не просто долгая жизнь. Нет. Я – Кощей Бессмертный.

Мир начинает меркнуть. Медленно, по краям.

– Мне нужна была молодость. Такая же вечная, как и моя жизнь. Я пошел на страшное, Птенчик, и отрезал крылья Жар-Птицы. Да, сам. Голыми руками. – Пальцем он рисует на стеклянной глади видимые лишь ему символы и спокойно продолжает: – Я закопал их на вершине холма. Там, где небо ближе. Полил ее слезами. И выросло оно – Древо. Я должен был быть вечно молодым с его плодами, проникая в сад, пока вы, мои Птенчики, сладко спали под чарами. И так и было, пока совсем недавно я не вернулся в сад, обнаружив там не просто ваше отсутствие, моя дорогая, нет…

Я сглатываю, страшась узнать, что он скажет дальше.

– Золотые яблоки сгнили, представляешь? – На лице Кощея растягивается опасная улыбка. – Я разочарован. Но что делать дальше – мне непонятно, моя дорогая, и раз уж ты и твои сестры украли мою молодость, ты будешь спать. Пока я не решу, что с вами делать и как вернуть мой сад таким, какой он был до вашего бездумного побега.

Пальцы цепенеют, а мысли уплывают. Только сердце стучит – упрямое, живое.

– Спи, Птенчик.

Последним уходит свет в его глазах. А потом – ничего.

Тьма. И холод.

Конец первой книги