Книга Крылья бабочки, страница 55 – Рико Сакураи

– Я стар, но хорошо помню вас, госпожа… Аяко.

Идзуми улыбнулась и также поприветствовала почтенного чиновника.

– Да, это я. После того, как я рассталась с мужем и вернулась в столицу, меня стали называть Идзуми Сикибу.

Отомо опустился на татами и сделал приглашающий жест рукой. Идзуми присела напротив, шурша многослойными одеждами.

– Я слышал о том, что вы покинули супруга. Значит, моя печать любви не помогла вам, – сочувственно произнес старец.

Идзуми понимала, что имеет право упрекнуть мага и предсказателя, но лучше этого не делать, если она хочет от него новых услуг.

– Увы, господин Отомо. Всему приходит конец – магия не вечна. Мы с супругом растратили наши чувства. Когда-то моя двоюродная сестра Мурасаки сказала мне: «Печать любви должна быть на сердце». С годами я поняла, что Мурасаки оказалась права.

Отомо усмехнулся.

– Я помню вашу двоюродную сестру еще неопытной девочкой в день ее совершеннолетия. С годами она превратилась в прекрасную даму…

– Она заходит к вам? – неожиданно спросила Идзуми.

– Нет, – с некоторым сожалением ответил Отомо и добавил: – Признайтесь, госпожа Идзуми, вы ведь пришли ко мне, чтобы узнать отнюдь не об этом.

Гостья печально улыбнулась.

– Вы абсолютно правы, господин Отомо. Меня мучают сомнения…

– Сомнения? – переспросил предсказатель. – Сомнения в чем?

– Это не так-то просто объяснить… но я надеюсь, что вы поможете мне развеять их. Я пришла к вам как к человеку, сведущему не только в магии, но и в ядах.

Отомо нахмурился:

– Я не изготавливаю яды, госпожа Идзуми.

– Безусловно! Но хорошо разбираетесь в их симптомах!

Отомо кивнул.

– Да, в этом я действительно разбираюсь. Итак, я вас слушаю…

Идзуми достала из-за пояса веер и принялась обмахиваться. Это дало ей немного времени, чтобы собраться с мыслями. Вопрос, который она намеревалась задать, был отнюдь не простым.

– Как вы считаете: принц Тамэтака умер от отравления?

Почтенный старец задумался, но лишь для того, чтобы ответ прозвучал весомее. Господин Отомо и сам размышлял о смерти принца, поэтому долго думать над ответом старцу не требовалось.

– Все говорит о том, что принца отравили, – наконец вымолвил он.

Женщина побледнела.

– Это сделал его брат, принц Ацумити?

– Нет! – тотчас ответил предсказатель, потому что знал о придворных интригах очень многое, да и госпожа Акадзомэ Эмон регулярно наведывалась к нему. – Брат не делал этого. Принца Тамэтака отравил кто-то другой.

Идзуми поднялась с татами и поклонилась Отомо.

– Благодарю вас, вы сняли камень с моей души.

По стечению обстоятельств дневник Идзуми Сикибу постигла та же участь, что и записки Сэй Сёнагон: один сановник, обойденный вниманием фрейлины, выкрал его, надеясь таким образом отомстить и предать огласке ее отношения с принцем Тамэтака, которому была посвящена большая часть размышлений. Однако, как и в случае с Сэй Сёнагон, записи Идзуми были настолько хороши, что дамы переписывали их, а свитками с избранными цитатами украшали стены дворцовых павильонов.

Госпожа Садако также не осталась равнодушной к творчеству фрейлины. Она собственноручно отменной каллиграфией переписала одно стихотворение, чтобы украсить стену своей спальни. К тому времени отношения госпожи и императора охладели. Поэтому Садако предпочла пятистишие: