Книга Крылья бабочки, страница 53 – Рико Сакураи

– Мы так редко видим вас, господин. Неужели куртизанки лучше нас?

Митисада обомлел.

– Это заговор! Вы сговорились! – возопил он.

– Да! – выпалила Аяко, вставая. – И мы пришли сказать, что оставляем тебя! Закон на нашей стороне!

Неожиданно Митисада обмяк и опустился на татами.

– Убирайтесь, – прошептал он. – Убирайтесь прочь. Я найду себе другую жену и наложниц.

Аяко, стоя над ним, презрительно усмехнулась: и этот человек когда-то внушал ей любовь! Женщина сунула руку за пазуху, нащупала под кимоно свой серебряный амулет, сорвала его с шеи и бросила к ногам мужа.

– А свой амулет, ты, видимо, забыл у одной из куртизанок! – с горечью произнесла Аяко. – Я уезжаю немедленно! И дочь забираю с собой в Хэйан!

Митисада окончательно сник.

Аяко покинула провинцию Идзуми и вернулась в Хэйан, в столичный дом своих родителей, и тотчас отправила весточку к Мурасаки, в которой сообщала, что желает увидеться. Аяко не могла сама явиться во дворец – туда не пускали без важной причины, – поэтому вынуждена была просить, чтобы Мурасаки совершила небольшую поездку.

Двоюродная сестра и давняя подруга без промедления откликнулась, обещая приехать в ближайшее время. С разрешения госпожи Акадзомэ Эмон, отпросившись со службы, Мурасаки в паланкине поспешила к Аяко.

И вот молодые женщины предстали друг перед другом. Аяко стала еще красивее, но в ее чертах прослеживалась явная жесткость и решительность. Мурасаки же казалась мягкой и невозмутимой, словно ничто не могло поколебать ее спокойствия. Однако это впечатление было обманчивым. Мурасаки тяжело переживала смерть мужа, несмотря на его отнюдь не безупречное поведение при жизни. Все же в этом браке были и хорошие времена. Права оказалась умудренная опытом госпожа Фудзивара Ацуко: смерть обычно лишает мужчину недостатков.

Сестры и подруги детства обнялись.

– Я так рада видеть тебя, сестрица! – призналась Аяко.

– И я очень рада. Мы не виделись так давно! – произнесла Мурасаки.

– Столько всего случилось.

– Да.

– Оставим наши беды за порогом этого дома, – наконец сказала Аяко, отстраняясь. – Я не хочу вспоминать об этом. Я вернулась в столицу, чтобы начать новую жизнь.

Мурасаки улыбнулась.

– Ты правильно говоришь: надо жить дальше. Хэйан просто кишит знатными женихами. Ты еще молода и прелестна… – заметила она.

– Нет, нет! – воскликнула Аяко. – Я больше не хочу выходить замуж! Тем более что у меня дочь, и я смогу рассчитывать лишь на брак в качестве визитной жены. А это означает провести всю жизнь в ожидании приезда своего господина. Я не намерена подчиняться мужчине!

Мурасаки поразила решимость сестры.

– Но… – хотела возразить она.

– Давай не будем обсуждать это.

Казалось, повторялась та давняя встреча, когда Аяко перед самым своим отъездом в провинцию Идзуми приехала утешать Мурасаки, несчастную в замужестве. Однако в этот раз роли поменялись. Сейчас утешительницей была Мурасаки, а Аяко не верила в мужчин и с легкой иронией произнесла:

– Ты писала мне о Фудзивара Нобутаке, который окружил тебя заботой и любовью. Расскажи мне о нем. Ведь ты тоже не спешишь стать его очередной визитной женой… Не так ли?

Мурасаки на мгновение смутилась.

– Да, я не спешу стать его женой… Вероятно, по тем же причинам, что и ты… Мне достаточно того, что Нобутака любит меня.