Онлайн книга «Крылья бабочки»
|
При любых обстоятельствах женщине следует сохранять спокойствие. Когда вдруг появляется повод для ревности – достаточно лишь ограничиться ненавязчивым намеком. Не следует выказывать обиды слишком сурово: от этого привязанность мужа, появившаяся на стороне, только усилится. Впрочем, если жена предоставит мужу излишнюю свободу и не будет обращать на его поведение никакого внимания, то в его отношении непременно начнет проскальзывать пренебрежение…[29] Так рассуждала Мурасаки в своей повести, и эти рассуждения во многом отражали опыт супружеской жизни с Кейко. Правда, теперь брак сделался вполне счастливым, а через несколько месяцев юная супруга и начинающая писательница почувствовала все признаки беременности. Мурасаки поделилась этой радостью со своей покровительницей, госпожой Акадзомэ Эмон, а также с Сэй Сёнагон, с которой сошлась накоротке. Сэй Сёнагон искренне порадовалась за юную фрейлину, ведь сама, увы, не могла иметь детей. Это и послужило причиной окончательного разрыва Сэй Сёнагон с мужем. Они официально расстались. Положение фрейлины при дворе стало отнюдь не завидным: бесплодная женщина, да еще и оставленная мужем ради других жен и наложниц. Все это резко подорвало репутацию Сэй Сёнагон, она же все чаще находила утешение в написании очередных заметок и редких беседах с юной Мурасаки – ведь они служили в разных дворцах. В положенный срок живот Мурасаки округлился настолько, что Кейко более не мог удовлетворять свою страсть. Он перестал посещать ее и снова стал уделять внимание другой жене. Мурасаки огорчилась, но пришлось смириться. Поссориться с мужем она не могла, ведь из-за предстоящих родов ей следовало на время оставить Дзёнэйдэн и перебраться домой – разумеется, в дом на Второй линии, купленный для Мурасаки и Кейко по случаю их свадьбы, а не в отцовское имение. Иначе появился бы повод для злых сплетен, а по возвращении ко двору юной фрейлине пришлось бы очень тяжело. Сэй Сёнагон утешала свою наперсницу и пообещала навещать ее. После переезда Мурасаки много грустила, ведь она привыкла к дворцовой жизни, когда каждый день требовалось тщательно наряжаться и вести светские разговоры. Дома облачаться в многослойные одежды не требовалось, а побеседовать о поэзии или обсудить последние новости, касающиеся императорской семьи, было не с кем. Приходилось заниматься совсем другими делами: давать указания прислуге, зачастую повторяя одно и то же, готовить вещи для будущего ребенка, искать кормилицу. Кейко появлялся очень редко, а если и приходил, то несчастная Мурасаки по вечерам наблюдала, как он прихорашивается, чтобы отправиться к другой жене. Смотреть на это было горько, ведь беременная женщина так нуждалась в поддержке и внимании своего супруга. До Мурасаки даже дошел слух, что мужу уже наскучила визитная жена, и он теперь ходит в другой дом. Мурасаки не стала спрашивать об этом у Кейко, решив быть выше обстоятельств. Госпожа Сэй Сёнагон изредка навещала ее и каждый раз увозила с собой новую главу, повествующую о Гэндзи. Во время последнего визита гостья обмолвилась, что обрела страстного любовника – Фудзивара Мунэё. Пылкая связь Сэй Сёнагон и Фудзивара Мунэё совершила чудо: фрейлина понесла ребенка. Тотчас обитатели Дзёнэйдэна и Токадэна поспешили осудить поведение Татибаны Норимицу, бывшего мужа Сэй Сёнагон, считая, что, прежде всего, он не надлежащим образом исполнял свои супружеские обязанности. Молодая императрица, раздосадованная поведением придворного, отныне повелела называть госпожу Сэй Сёнагон по новому мужу – Фудзивара Нагико. Однако все в императорской резиденции по-прежнему величали фрейлину как Сэй Сёнагон. Ведь это всего лишь ранг, не имеющий отношения к роду бывшего супруга. |