Книга Крылья бабочки, страница 44 – Рико Сакураи

К сожалению, мой вежливый уклончивый ответ тут же обернулся против меня. Госпожа Амиро сказала, что отпускает меня на совет к матери нынешним вечером, потому что с таким завидным женихом, как господин Тайра Каору, не следует откладывать решение в долгий ящик.

Вечером начался снегопад. Стоило только выйти во двор, и крупные снежные хлопья, летевшие со всех сторон, начинали оседать на волосах и одежде, поэтому, когда я оказалась внутри ждавшего меня паланкина, верхнее кимоно стало влажным.

Это не прибавило мне радости, как и ответ матушки, которая тут же напомнила, что подумать о замужестве мне давно пора. Матушка горестно вздохнула и посетовала, что, будучи монахиней, не сможет найти мне жениха, ведь, удалившись от суетного мира, она растеряла все полезные знакомства. Моя мать призналась, что давно ждала такого случая, как предложение господина Каору, потому что если я выйду замуж, то она сможет, наконец, удалиться в монастырь. На помощь отца в поиске более достойной партии тоже рассчитывать не приходилось, так как он по-прежнему занимал должность в далекой провинции и не имел возможности отлучиться со службы.

Совсем не выходить замуж я тоже не могла, и об этом моя мать сказала мне прямо и без всякой жалости. «Лучше тебе стать его женой, чем остаться старой девой. Старые девы не пользуются почетом при дворе, а ведь ты же хотела упрочить свое положение», – произнесла она.

Я, услышав это, заплакала, но, увы, не имела другого выхода, кроме как, вернувшись во дворец, сообщить госпоже Амиро о своем согласии на замужество. Та с радостью передала мой ответ сановнику, и через несколько дней я стала его женой, однако службу фрейлины не оставила. Я решила, что должна твердо стоять на ногах. А вдруг моему мужу вздумается завести еще жену да наложниц в придачу? Что тогда меня ждет? Зыбкое будущее? А если у меня появится ребенок? Кто мне поможет? Я осталась одна, поэтому мне во что бы то ни стало требовалось обрести уверенность в завтрашнем дне.

Как оказалось, статус замужней женщины дал мне одно маленькое, но важное преимущество, о котором я вначале не подумала. Теперь мне полагались отдельные покои, дабы я могла проводить ночи с супругом. Я очень этому обрадовалась: по крайней мере, буду слышать храп одного мужчины, а не сопение десятка девиц.

Эти покои располагались все в том же Павильоне павлоний, потому что многие из фрейлин были женами и делили ложе со своими мужьями, не покидая службы. Я решила: ну что ж, может быть, все к лучшему!

Новоявленный супруг был со мной нежен, проявлял всяческую заботу и внимание, так что жаловаться мне было не на что… пока я не понесла ребенка и мой живот не округлился, так что пришлось на несколько месяцев переселиться под отчий кров, в дом на Третьей линии.

С этого дня и начались неприятности, а первой из них стало то, что давно ожидалось: отец перестал присылать деньги мне и моей матери. В письме, поздравляя меня со свадьбой, он выразил уверенность, что теперь, когда я замужем, а моя матушка затворилась в монастыре, нам больше не нужна помощь и поддержка. Прочитав эти слова, я снова почувствовала, что осталась одна и должна надеяться только на себя, хотя теперь меня обеспечивал муж.

Второй неприятностью стали пустые страхи, с которыми оказалось трудно справиться. В последний месяц перед родами я невольно вспоминала, как два года назад по дороге в столицу подглядывала за служанкой, рожавшей в шалаше. Картины прошлого всплывали у меня в памяти одна неприятней другой, однако мои роды прошли на удивление благополучно: старая повитуха, присланная госпожой Амиро, отлично знала свое дело.