Книга Крылья бабочки, страница 42 – Рико Сакураи

Отец отнесся к этому спокойно. К тому же он не первый год наблюдал, как жена беспрестанно молится, и, ожидал, что она, в конце концов, сделается монахиней. Вероятно, отец также успел обдумать, как обустроит свою дальнейшую жизнь, поэтому не прошло и нескольких дней, как наложница стала официальной хозяйкой дома. Мне перемены не нравились, и я все больше проводила времени за чтением свитков: с утра, как только рассветет, и дотемна, пока окончательно не одолеет сон.

Наступили новогодние празднества. Представители знатных семейств, живших в столице и пригородах, отправились в императорский дворец, дабы поздравить небесного государя и его супругу, и мой отец, облачившись в лучшие одежды, также поспешил принести поздравления. Он надеялся получить должность в столице, но в итоге ему досталось назначение в дальнюю восточную провинцию.

Это означало неминуемый отцовский отъезд. Мы же с матушкой решили остаться в Хэйане. Я надеялась, что все же смогу стать придворной дамой, но весь остаток зимы провела в библиотеке, а также в близлежащих храмах, куда ходила вместе с матушкой, совсем не стремившейся погрузиться в столичную жизнь. Лишь до отъезда в провинцию отец время от времени возил меня по своим родственникам и знакомым, которым мы наносили визиты вежливости. Очевидно, он подыскивал мне жениха, но я, если в гостях меня спрашивали о будущем, дерзко отвечала, что не хочу замуж, а хочу сделаться придворной дамой. Я надеялась, что кто-нибудь решит помочь мне в осуществлении этого желания…

В начале весны, как только дни стали длиннее ночей, отец покинул столицу вместе с наложницей, отправившись на новое место службы. Он обещал присылать нам с матушкой деньги, но выполнил свое обещание не сразу. Лето и осень выдались для нее и для меня тяжелыми. Мы были вынуждены продать некоторые украшения и повозку.

Нежданно-негаданно в начале двенадцатой луны прибыл гонец от нашей дальней родственницы, к которой мы с отцом когда-то ездили. В короткой записке она приглашала меня ко двору императора. Я несказанно обрадовалась!

Мне уже шел четырнадцатый год, и я решила, что смогу при дворе стать заметной. В конце концов, я юна, образованна и недурна собой! И все эти благодати, данные свыше, должны сослужить мне верную службу!

Я отправилась во дворец, честно говоря, в наемном паланкине, ведь мы с матушкой так и не купили новую повозку взамен проданной, а если выходили в город, то пешком.

Перед дворцовыми воротами я не на шутку смутилась. Старший стражник спросил: кто я такая и по какому делу прибыла в Дзёнэйдэн? Я, запинаясь, ответила, что явилась по приглашению госпожи Фудзивара Амиро, которая служит в Дзёнэйдэне фрейлиной. Стражник тотчас приказал меня пропустить. Наверное, фамилия Фудзивара возымела на него магическое действие.

Далее паланкин остановился, и я окончательно растерялась: куда мне идти? Где искать госпожу Амиро? Дверь паланкина неожиданно отодвинулась – передо мной предстал юный прислужник, облаченный в ярко-синие одежды.

Он, как и стражник, спросил мое имя, а я, все так же запинаясь от волнения, сказала: Фудзивара Ацуко. Прислужник задвинул дверь и приказал носильщикам вместе с их ношей следовать за ним. Так мы достигли Павильона павлоний, Кирицубо, выкрашенного в сиреневый и зеленый цвета. Вокруг павильона густо произрастали деревья – павлонии, присыпанные снегом, которые и дали строению название. Этот павильон соединялся с Дзёнэйдэном особой галереей.