Книга Новогодний детектив. (Не)выдуманные истории, страница 95 – Виктор Динас, Марьяна Олейник, Лилия Гаан, и др.

— Верно, — сказал я. — И готов об заклад биться, что в его глазах на эту роль лучше подходили вы.

— Да бросьте! — Ротмистр нахмурился. — Он же вас узнал, хотя и видел до этого лишь однажды.

— Узнал. И именно поэтому он посчитал, что Горелов — это вы, — подтвердил я. — Помимо того, вы еще и шулер, а значит, с законом не в ладах.

— Я перестал вас понимать, — раздраженно оборвал меня ротмистр. — Не пытайтесь сбить меня с толку. Корнет — вы!

Я хотел было возразить, но подавился заготовленной репликой. Во внезапной тишине я услышал биение собственного сердца: раз-два, тук-тук!

— Вы же подпоручик, — продолжал ротмистр. — Все равно что корнет, верно?

— Я знаю с десяток кавалергардов и гусар, — медленно возразил я, — которые за такие слова могут дать вам в рыло.

— Не важно, — отмахнулся ротмистр. — Такова ваша маскировка. А фамилия… Горелов, Горелов… Погорелов… Вся жизнь — пепелище, верно? Остались головешки, обноски да лоскуты. Верно, господин Лоскутов?

— Черт вас возьми… — пробормотал я. — Какой же вы умный… Ротмистр, боюсь огорчить вас, но все гораздо проще.

— Все намного проще, — согласился ротмистр. — Вы тогда сказали: Катенька… Ах, до чего же вы сентиментальны, корнет! Одного этого было достаточно, чтобы вы себя выдали.

На крыльце вновь появился кучер.

— Я вас искал, и вот мы встретились, — сказал ротмистр. — И нельзя сказать, что я рад этому. Ведь теперь мне придется сделать то, о чем впоследствии мне грустно будет вспоминать.

— Вы о чем? — спросил я.

— Вы догадались, — улыбнулся ротмистр. — Зачем мне тащить вас к его превосходительству живым? Еще наболтаете лишнего, огорчите старика.

— Награда за живого вдвое больше, — напомнил я.

— Деньги — это не главное, — объяснил ротмистр. — Зато я окажу услугу самому губернатору. Доставлю тело убийцы его старого друга. Правда, хороший план?

Этот наглец задал вопрос именно мне, видимо, чтобы я восхитился и оценил всю тонкость его ума. Но, судя по всему, тонкости не доставало именно мне, и я никак не восхищался.

Я взглянул на лакея.

— Братец, беги…

— Чего?

— Беги, говорю. Как думаешь, нужен будет его благородию лишний свидетель? Тот, кто слишком много видел?

Не сразу, но до лакея дошел смысл сказанных мной слов.

До ротмистра от него было шагов десять. Лже-Сенька успел пробежать пять и даже замахнуться топором, прежде чем хлопнул выстрел. Он всплеснул руками и откинулся навзничь. Я метнулся к нему, вернее, к его топору, но ротмистр успел раньше. В его руках уже блестела шпага.

— Не надо суетиться, господин корнет. — Ротмистр тяжело дышал. — Все равно от костлявой не уйти, как ни бегай. Примите свой жребий с честью, как подобает дворянину.

— Убьете безоружного? А как же дать мне шанс? — спросил я. — Ведь вы игрок!

— Вы не представляете, — улыбнулся он, — как мне надоело рисковать.

Лакей у его ног дернулся и испустил дух. Ротмистр покосился на него, и, воспользовавшись этим, я бросился бежать.

И тут, видимо, Господь решил, что хватит, что Он столько раз помогал мне, но я благополучно пустил по ветру все свое везение.

На ровном месте я подвернул ногу.

— Ай-ай-ай… — огорчился ротмистр, видя, как я хромаю. — Какая неприятность! Эй, — крикнул он кучеру, — волочи его сюда, что ли…

Я остановился. Бородач не спеша подошел ко мне и смерил насмешливым взглядом.