Книга Новогодний детектив. (Не)выдуманные истории, страница 91 – Виктор Динас, Марьяна Олейник, Лилия Гаан, и др.

Не говоря больше ни слова, я схватил шапку и выскочил за порог. Здравствуй, краса-метелица, давно не виделись, чтоб тебя…

Вьюга, хоть и поутихла, была мне все же рада и, словно стосковавшись, швырнула в лицо снегом.

Позади заскрипело крыльцо, и я имел счастье наблюдать кучера с двумя зажженными фонарями. Одним он подсвечивал себе бороду, второй протянул мне.

— Спасибо! — крикнул я ему, принимая фонарь. — Посмотри у ворот! Если она побежала в степь, то следы еще не замело.

Он поспешил к воротам, а я, обойдя избу, зашел в хлев, служивший заодно и конюшней. Мой возок стоял тут же. Пошуровав в сенной подстилке, я констатировал, что шпага пропала. «Совсем хорошо», — подумал я и тут же услышал шорох в клети.

— Эй! — позвал я.

Мне не ответили. Тогда я подставил полено, забрался наверх, под самую крышу, и сразу увидел ту, из-за которой и разгорелся весь переполох. Она забилась в самый угол.

— Не бойтесь… — Я выпрямился, но ударился о балку макушкой. — Ах, ты ж зараза… Прошу прощения, сорва… лось…

Это «лось» я уже договорил, глядя на застывшее у самого носа острие.

Похоже, на постоялом дворе один я оставался безоружным.

— Не надо, — прошептала она. — Не подходите…

Серый платок покрывал ее волосы и плечи. Из-под него выглядывала тощая длинная коса мышиного оттенка — а может, это в темноте казалось, что мышиного.

— Все хорошо, — сказал я как можно ласковее. — Я прошу, успокойтесь. Катерина Григорьевна, не надо меня бояться.

При звуках своего имени она вздрогнула и на вершок отвела кинжал от моего лица. Только тут я заметил, как она дрожит, и почувствовал, как во мне разгорается бешенство. «Спокойно», — сказал я себе. Горячность столь часто играла со мной дурную шутку, что я привык окорачивать себя, когда в жилах внезапно вскипала кровь.

— Тут есть ход в избу, верно? — спросил я. — Вы ведь через него сюда попали? Давайте вернемся. Замерзнем здесь, мы же не овцы…

— Это вы? — потрясенно спросила Катерина Григорьевна.

— Точно так-с, — улыбнулся я. — Графу я представился Лоскутовым. Каламбур, знаете ли…

— Лоскутов, — кивнула она. — Смешно.

Она не смеялась, но, похоже, успокоилась.

— Пойдемте, — снова сказал я, но она подняла руку и указала куда-то вбок.

— Там…

Я поднял фонарь, но ничего не увидел. Тогда я спрыгнул на землю, посветил снова и понял, о чем говорила дочь секунд-майора.

Прикрытый дырявой мешковиной, у стенки лежал человек. Наружу торчала только босая нога. Я наклонился и перевернул покойника, закоченевшего, словно бревно. Странно, но я понял, кто он, не зная этого человека. Его пустая глазница говорила сама за себя. Как и перерезанное горло.

— Такие вот дела, Катерина Григорьевна, — сказал я. — Похоже, это и есть настоящий хозяин постоялого двора. Не повезло тебе, Сенька Кривой…

Ай да «хозяин»! Кто же ты такой взаправду, черт бородатый? Ждал ты, значит, графа с Катериной Григорьевной и еще кое-кого, а тут гость незваный вклинился и все карты спутал.

И тебе, и графу загадочка.

А сдается мне, что Семен Кривой еще этим утром был жив, скотинку поил и горя не знал. Иначе спрятал бы его убийца подальше. Значит, канителиться и с нами не станут.

— Давайте не будем пока никому говорить о нашей находке, — попросил я, помогая Катерине Григорьевне спуститься. — И еще… не отдадите ли вы мне свой ножичек… Им порезаться можно.