Книга Новогодний детектив. (Не)выдуманные истории, страница 90 – Виктор Динас, Марьяна Олейник, Лилия Гаан, и др.

— Вот это роман! — восхитился ротмистр. — Разбойник и его дама сердца, первая любовь. А что же сам корнет? Вы сказали, что он появился в этих краях четыре года назад. А где он до этого шлялся?

— Каторга. Он должен был провести на каторге пятнадцать лет, но, к моему глубокому сожалению, бежал. — Граф покосился на меня и уже в открытую уставился на мой шрам. — Говорят, у него на лице с тех пор имеется полученная при побеге отметина от казацкой сабли. Хотя, впрочем, про него много рассказывают небылиц, поэтому отличить правду от вымысла затруднительно. То он лучший в мире фехтовальщик, то роста в нем косая сажень… — Он вздохнул.

— Вы еще сказали о награде, которую назначил за голову разбойника губернатор, — напомнил ротмистр. — Признайтесь, граф… Вы тоже не прочь обогатиться за счет казны, а? — Он снова подмигнул.

— Меня это совершенно не интересует, — холодно ответил граф. — По следу атамана и без того рыщут всякие авантюристы и проходимцы, которые за деньги готовы рискнуть и поймать Корнета живым или мертвым. Его превосходительство не поскупился в своих обещаниях, ведь мой кузен был его другом детства. Мало того, — тут граф пренебрежительно хмыкнул, — сообщение о награде привлекло ищеек из самой столицы. Например, одного чиновника из Петербурга его превосходительство удостоил аудиенции, поскольку знал его отца, какого-то курляндского дворянина. Как его — Шнайдер, Шнобель… — Граф задумался. — Не помню. Между прочим, их обоих, отца и сына, тоже принимал у себя мой кузен.

— Что нам до ищеек и до всей этой истории! — перебил его Буйнов. — Граф, а не покажете ли нам свою спутницу? Меня разбирает любопытство. Ну же, сделайте нам одолжение!

Он покосился на кучера и еле заметно ему кивнул. За моей спиной тихонько звякнуло — я живо представил, как бородач-кучер неспешно распахивает тулуп, предъявляя миру симпатичного вида ножик с широким лезвием. Просто так, чтобы мир не питал иллюзий.

Каверин еще раз внимательно посмотрел сначала на меня, затем на ротмистра, кивнул, что-то решив для себя, и повернулся к печке, где на лавке восседал хозяин и делал вид, что дремал.

— Уважаемый! А приведи-ка сюда… то есть спроси у барышни, не согласится ли она выйти к нам, — обратился граф к Сеньке и пристально посмотрел на нас с Буйновым. — А действительно, не вижу причин, чтобы моя племянница не украсила нашу дружную компанию своим присутствием. Думаю, она уже отдохнула.

Хозяин молча встал, и только тут я заметил маленький топорик у него за голенищем сапога.

— А если они не захочут? — подал голос кривой.

— А ты ее второй раз попроси, — холодно ответил граф.

Хозяин кивнул, зачем-то приподнял повязку на глазу и нырнул в дверь, ведущую к лестнице.

* * *

Мы ждали. Тишины не нарушал никто — только дрова потрескивали в печи, поэтому всем показалось, что Кривой мчится вниз по ступеням с невообразимым грохотом.

— Ваше сиятельство, Ляксандр Андреич! — выкрикнул хозяин, стукнувшись макушкой о притолоку. — Сбежала!

Вскочили все, кроме кучера.

— Замерзнет же, дура, — сказал Каверин.

— Если в избе не спряталась… — Ротмистр возбужденно подкрутил ус. — Где здесь можно спрятаться-то? Эй, хозяин!

— Господа, давайте разделимся, — предложил я. — Обыщите избу, а я посмотрю снаружи. Если не найдете, присоединяйтесь ко мне, на помощь.