Книга Смерть негодяя, страница 73 – Мэрион Чесни Гиббонс

– Была замужем, – поправила ее Присцилла. – Вера мертва. Вы не забыли?

– Туда ей и дорога, – с неожиданной злобой ответила Пруни. – Скорее всего, ее убил кто-то из прислуги. Она из тех женщин, кто крутит романы со слугами, молочниками и прочими представителями этого класса. Вера была убийцей. – Она крепко сжала руку Присциллы. – Питер любил меня! – воскликнула Пруни. – Вы же мне верите? Кто-то должен мне поверить.

– Все в порядке, мисс Халбертон-Смайт? – раздался суровый голос из-за двери.

Пруни ахнула и вскочила на ноги. На пороге стоял Хэмиш Макбет.

– Мне пора, – пролепетала Пруни и прошмыгнула мимо него.

Хэмиш вошел в комнату и закрыл дверь.

– Что это было? – спросил он.

– Ну, Питер не пропустил ни единой юбки. Он поцеловал ей руки и заставил бедную Пруни думать, что влюбился в нее. Что ты здесь делаешь?

Хэмиш сел на кровать, зевнул, затем лег и потянулся.

– Я собирался уходить, – сказал он. – Просто хотел удостовериться, что с тобой все хорошо. Подумал, ты еще не спишь.

– Генри мог быть здесь.

– Мог бы, – спокойно ответил Хэмиш. – Но я услышал не его голос.

– Куда ты сейчас? – спросила Присцилла, ложась рядом с ним и сцепив руки за головой.

– Чалмерс решил попытать удачу. Он раздобыл адрес тетки Бартлетта в Лондоне и хочет, чтобы я съездил к ней.

– Но ведь этим может заняться лондонская полиция, разве нет?

– Ага, но он считает, что я раскопаю что-нибудь с помощью своего прославленного обаяния. Дело застряло на мертвой точке, а ситуация очень серьезная. Бартлетт обручился с Дианой в Лондоне, бросил Джессику тоже в Лондоне. Должно же быть там что-то. А если нет, то, возможно, тетка знает о его отношениях с другими гостями.

– Долго тебя не будет?

– Я поеду ночным поездом. У меня не получится достать спальное место во втором классе, а на первый полицейские не зарабатывают. Проведу весь день в Лондоне, а потом сразу вернусь.

– Лучше бы отправили не тебя, – тихо проговорила Присцилла. – Я начинаю бояться всех, кроме мамы и папы, а они у меня не такие родители, с которыми можно поговорить по душам, ты же знаешь. Сегодня вечером мама со слезами на глазах сказала, что единственное светлое пятно во всей этой неразберихе – моя помолвка с Генри.

– Ну хоть что-то, – сказал Хэмиш, уставившись в потолок.

– Но все совсем не так, Хэмиш, – пожаловалась Присцилла. – Мне кажется, я будто ледышка!

Хэмиш успокаивающе приобнял ее за плечи.

– Ну-ну, – сказал он, – из-за двух убийств у кого угодно кровь в жилах застынет.

Присцилла только сдавленно всхлипнула, а потом уткнулась ему в грудь и расплакалась.

– Ну что ты… – Хэмиш притянул ее к себе, поглаживая по волосам. – Когда дело будет раскрыто, ты взглянешь на все другими глазами.

Внезапно Хэмиш посочувствовал Генри. Присцилла в легкой, короткой ночной рубашке прижималась к нему в поисках утешения. Он понял, что она совершенно не осознает, как именно воздействует на него. Он угрюмо пытался отвлечься от этих мыслей, укачивая ее, будто ребенка, и бормоча на ухо ласковые глупости.

– Надо было догадаться, – сказал Генри Уизеринг, войдя в комнату и окинув взглядом пару в постели. – Верни мне кольцо, Присцилла.

Она начала что-то говорить, но Хэмиш обнял ее еще крепче и молча посмотрел на Генри. Присцилла сняла кольцо. Хэмиш взял его и протянул Генри, который подошел к кровати и выхватил кольцо.