Онлайн книга «Заколдованное кресло»
|
Итак, г-н Лалуэт говорил, и говорил хорошо. Он разгадал мучившую его загадку, и теперь ничто более не могло прервать его речь. Он сопровождал ее красивыми жестами, «играл» голосом, делал эффектные телодвижения. А вот почему он воскликнул: «Дошло!» «Дошло, – рассуждал он, – потому что в тот первый день, когда я один ездил в Ла Варенн-Сент-Илер, великий Лустало нагнал на меня такого страху, что я бежал от него совершенно очумелый, будто из Шарантонского сумасшедшего дома… Едва добежав до вокзала, я тут же прыгнул в парижский поезд. В купе оказалась какая-то дама. И вдруг эта дама принялась вопить, будто ее режут. Это было отдельное купе, без выхода в вагонный коридор. Похоже было, что она меня приняла чуть ли не за убийцу. И чем больше я просил ее успокоиться, тем больше она вопила. На следующей станции она докричалась-таки до проводника, и тот стал мне выговаривать за то, что я сел в купе «только для дам». Он мне показал соответствующую табличку и заявил, что подаст на меня в суд, где мне не поздоровится. По счастью, при мне оказался мой военный билет с пометкой «неграмотен». Только так я и сумел доказать, что не умею читать! Ну вот! Этот проводник, должно быть, тот же самый, что нашел зонтик господина Патара и отдал его Лустало! Он-то, видимо и сказал ему, что в этот раз господин непременный секретарь ехал не один, а с человеком, которого он уже видел раньше и запомнил, потому что тот не умеет читать! – …Господа! монсеньор д’Абвиль был, как и я, сыном народа… Именно на этом месте торжественной речи служитель Академии, видимо из новичков (потому что никто из старых служителей не осмелился бы на подобный поступок, слишком уж напоминавший о предыдущих несчастьях) на цыпочках приблизился к трибуне с письмом в руке. С появлением этого письма всех снова охватило сильнейшее волнение. Все решили, что вновь кто-то шлет соискателю роковое письмо… Тут же раздались выкрики: – Нет! Нет! Никаких писем! Не вскрывайте! Не вскрывайте! Не дайте ему открыть!.. И послышался душераздирающий крик. Крик г-жи Лалуэт, внезапно почувствовавшей себя дурно. Г-н Лалуэт повернулся к служителю. Увидел письмо… Понял, что в этом письме его, быть может, подстерегает самый трагический из ароматов… Наконец, услышал вопль отчаяния, слетевший с уст г-жи Лалуэт. И тогда он, приподнявшись на носках, сделавшись выше ростом, чем был когда-либо, подавляя публику своим несокрушимым духовным величием, указал бестрепетным перстом на роковой письмо: – Ну уж нет! Только не со мной, – заявил он. – Со мной этот номер не пройдет! Я ведь не умею читать! Это вызвало целый взрыв радостного восторга. О! Этот, по крайней мере, остроумен: он, видите ли, не умеет читать! Шутка очаровала всех. И триумф г-на Лалуэта стал полным. Коллеги подбегали сотрясать ему руку с бешеным пылом, и торжественное заседание закончилось в припадке великолепного воодушевления. * * * Итак, триумф был полным. Тем более полным, что г-н Гаспар Лалуэт в конечном счете остался жив и, не умея читать, смог занять кресло монсеньора д’Абвиля. И не был при этом отравлен тем или иным способом. Письмо, кстати, оказалось адресованным вовсе не ему. Г-жа Лалуэт пришла в себя и обнаружила своего супруга здравым и невредимым. И он показался ей прекраснейшим из мужчин. |