Онлайн книга «Заколдованное кресло»
|
– Его убивают!! На помощь!! И, подскочив к очагу, где схватила увесистую кочергу, ринулась вон из кухни, протопала по коридору и понеслась вверх по лестнице, перескакивая через ступеньки. Г-н Патар прошептал: – О Боже!.. И остался на месте, подавленный ужасом, оглушенный стуком в висках, парализованный невероятностью всего происходящего, в то время как на улице по-прежнему крутился этот проклятый ритурнель – банальный, старомодный мотивчик; но при этом такая угроза звучала в его навязчивом ритме – воистину, это была дьявольская музыка, сообщница какого-то нового преступления, предназначенная для того, чтобы заглушать вопли несчастного, которому режут глотку… Она пронизывала все существо трепещущего непременного секретаря, от ушей, в которых умерли все прочие звуки, до его закоченевшего сердца. Он почувствовал, что вот-вот потеряет сознание. И лишь внезапный стыд за собственное малодушие, настигший его на краю темной бездны, удержал г-на Патара от падения в пустоту, где теряется человеческая душа, охваченная слабостью. Он вспомнил вдруг, что был когда-то непременным секретарем самого Бессмертия, и отчаянно решился (уже во второй раз за этот переполненный событиями вечер) принести на его алтарь свою жалкую жизнь. И он беззаветно отдался могучему физическому и духовному порыву, который повел его несколькими секундами позже, вооруженного зонтиком (в правой руке) и каминными щипцами (в левой) на приступ второго этажа, где Бабетта выламывала ударами кочерги дверь… которая, впрочем, открылась сама собой. – Уж не спятила ли ты, моя милая Бабетта? – произнес несильный, но спокойный голос. На пороге библиотеки стоял человек лет шестидесяти, седовласый, кудрявый, с красивой белой бородой, обрамлявшей его румяное и свежее лицо, на котором мягко лучились добрые глаза. В руках он держал лампу. Это был Мартен Латуш. Заметив между щипцами и зонтиком г-на Патара, он воскликнул: – Как! Господин непременный секретарь, вы здесь? Что тут, в конце концов, происходит? – спросил он, почтительно поклонившись. – Эх, сударь! – вскричала Бабетта, бросая свою кочергу. – Мы вас как раз об том же спрашиваем! Господи, да разве можно так шуметь? Мы уж невесть что подумали… что вас убивают! А тут еще игрец этот затеял свою фюальдесову музыку крутить… да прямо под окнами… – Твой «игрец» поступит лучше всего, если отправится спать, – спокойно ответствовал Мартен Латуш, – да и ты тоже, добрая моя Бабетта. – И он добавил, обращаясь к г-ну Патару: – Господин непременный секретарь, мне было бы чрезвычайно любопытно узнать, чему я обязан высокой честью вашего посещения… в столь поздний час. Сказав это, Мартен Латуш избавил г-на Патара от его щипцов и впустил в библиотеку. Бабетта последовала за ними. Войдя туда, она обшарила все углы. Однако мебель стояла на своих местах… столы, этажерки – все было в полном порядке. – Да чего же это… Ведь не приснилось нам это с господином Непременником!.. Грохот такой стоял, можно подумать было, что тут дерутся… или мебель таскают… – Успокойся, милая Бабетта… Это я виноват – неловко опрокинул кресло в маленьком кабинете… А теперь пожелай нам спокойной ночи и ступай. Бабетта подозрительно посмотрела на дверь маленького кабинета, ту самую заповедную дверь, которая никогда перед ней не открывалась, и вздохнула: |